За исключением тех случаев, когда мы были заняты кое-чем другим, кроме сна.

— Не трахайся с ним, — повторяет Бет, словно читая мои мысли. — Серьезно. Ты в самом разгаре битвы за опеку с ним. Он тебе не друг. Не уступай ни в чем.

 После секундного молчания она сухо добавляет:

— В буквальном смысле, ни в чем.

Качая головой, отвечаю:

— Давай поговорим позднее.

Положив телефон, я доедаю оставшиеся фрукты. Отчего-то после звонка Бет, мягкое кресло в патио больше не кажется мне удобным. Наверное, написав ей, я ждала слов ободрения. А вместо этого выслушала гневную тираду, которая облекла мои худшие опасения в слова.

Такая близость к Логану — не очень хорошо для меня. Особенно, если учесть его прозрачные намеки. Бога ради, он что — флиртует со мной? Зачем? Чего именно он добивается?

На первый взгляд сразу понятно, чего он хочет. Но мотивы Логана никогда не бывают такими простыми.

Это, наверное, первое, что я узнала о нем. Накануне Нового года в картотеке офиса «Стивенс и Хаммернесс». В ту ночь я поняла, что не его глаза или подбородок, и совсем не то, как идеально сидит на его широких плечах рубашка, были самой большой угрозой моим планам на жизнь. Нет. Это то, с какой искренней страстью он говорил почему выбрал свою профессию. То, как он почти плакал, рассказывая о родителях. И то, как он отреагировал на мое внезапное признание о влюбленности в десятом классе.

Умные женщины чертовски сексуальны.

Я никогда не забуду этих слов. Они оказали на меня большее влияние, чем его первое признание в любви несколько недель спустя.

И это, наверное, удивило меня в нем больше всего. Он не только не боялся меня — но напоминал мне об этом снова и снова, отчасти потому, что после этих слов мы всегда занимались сексом — он, как и я, не боялся своих чувств. Как только он решил, что я та, кто ему нужен, пошел ва-банк.

Честно говоря, случилось бы чудо, если наши отношения, начавшиеся с фейерверков и почти мгновенного признания в любви, продлились бы вечно, не так ли?

Подтянув к себе ближайший стул, я устраиваю ногу на подушке. Затем пододвигаю чашку с кофе поближе и беру со стола электронную книгу. Потому что этим теплым солнечным утром приятно почитать на открытом воздухе. И потому, что мне нужно отвлечься от мыслей о человеке, с которым, как я думала, никогда больше не буду делить крышу. Что-то должно заставить меня не думать о взлетах и падениях прошлого и затягивающего болота нашего нынешнего положения дел.

На середине страницы мрачного романа, который я начала, когда дети уехали в прошлые выходные, раздался стук входной двери. Мое сердце подпрыгнуло. Спустя пару секунд он появился в раздвижных дверях патио. В отличии от офиса, где его обычная одежда — неприлично дорогие костюмы, здесь его наряд прост — слаксы и рубашка. Он чисто выбрит, и в лучах утреннего солнца, пробивающегося сквозь деревья, его волосы отливают всеми оттенками золота.

— Я только что позавтракал со Стью, — он опирается о дверной косяк, отчего напрягаются бицепсы на его руках.

Не трахайся с ним, Пейдж. Не делай этого.

— И что? — я стараюсь говорить небрежно и равнодушно, уставившись в точку прямо над его головой.

— Он согласился начать переговоры. Итак, у нас встреча с ними, в их с Кэролайн хижине.

Э-э-э… На самом деле? Я перевожу взгляд на его лицо.

— Серьезно?

Логан пожимает плечами, и я нащупываю свой телефон, проверяя сообщения или звонки от Кэролайн, потому что она ничего мне об этом не говорила. Честно говоря, мне она кажется гораздо раздражающей, чем ожидалось. Я не могу понять, как такая женщина, отнюдь не слабачка, позволяет командовать собой Стью. И я все сильнее начинаю подозревать, что она что-то от меня скрывает. Ничто так не расстраивает адвоката, как клиент, хранящий секреты.

— Они просили меня передать тебе, — продолжает мой муж.

Я пристально смотрю на него. Он что, издевается надо мной?

Определенно нет. Это было бы непрофессионально и очень непохоже на него.

Вот бы все отцепились и оставили меня в покое. Наедине с книгой, кофе, пением птиц и соснами. Чтобы не приставали эксцентричные клиенты и мой раздражающий, почти бывший муж.

— Ну, он хочет начать прямо сейчас. Потому что, цитирую: «Я не собираюсь тратить весь день на это дерьмо».

Выпрямившись, Логан хлопает ладонью о дверной косяк и отступает.

— Я направляюсь туда.

Черт возьми. Я выключаю книгу, хватаю телефон и спешу за ним в дом. Меня встречает полная тишина и я понимаю, что он уже ушел. Спотыкаясь, бегу в свою комнату и запихиваю ключ от номера, кредитную карточку, удостоверение личности и телефон в маленький карман портфеля.

Мысленно съежившись от неформального наряда — леггинсы и свободная футболка поверх майки, засовываю ноги в шлепанцы и громко стучу подошвами по деревянным доскам, сбегая вниз по ступенькам.

Краем глаза замечаю Логана, когда он поворачивает на тропинке и исчезает за деревьями, и ковыляю трусцой вниз по грунтовой дорожке, добавляя бег к списку жалоб на эту поездку. Ненавижу бегать.

Как только я заворачиваю, он снова появляется в поле зрения, прямо перед поворотом на развилке. Я замедляю шаг, чтобы следовать за ним быстрым шагом. Мне бы совсем не хотелось, чтобы он подумал, будто я пытаюсь его обогнать. В прямом или переносном смысле.

Хижина Стюарта и Кэролайн похожа на нашу, только в зеркальном отражении. Все тот же классический бревенчатый фасад, но обращенный в другую сторону. Мне никогда раньше не доводилось проводить переговоры о разводе в такой живописной обстановке.