— Вы же обещали мне, что он останется жив! Вы обещали мне!

— Я лишь обещал вам, что походатайствую за него перед Касианом, но, как видно, он решил, что ваш брат достоин смерти. Я ничего не смог с этим поделать.

— Ложь, это всё ложь. Вы и не собирались просить за него!

— Я понимаю, это для вас огромное потрясение, но возьмите же себя в руки. Господин Роуст, прошу вас, выведите господина Холевана отсюда и отведите его домой. Я пока останусь здесь с телом казненного. И, пожалуйста, проследите, чтобы никто меня не беспокоил.

Помощник кивнул и вывел почти силой Фолта из погребального зала. Оставшись один, капитан подошёл к столу, где лежало тело казненного. Какое-то время он молча всматривался в его мертвое лицо. После чего достал из-под стола, на котором он лежал, небольшой ящик, поставив его в изголовье, и извлёк из него небольшое устройство, похожее на ажурный обруч небольшого размера. К нему шли два проводка, с одной стороны они были прикреплены к обручу, а другой уходили куда-то в недра ящика. Капитан, действуя очень осторожно, надел этот обруч на голову Дениса. Закрепив его там, он стал что-то переключать и нажимать внутри открытого ящика. Вдруг раздался негромкий щелчок, за которым последовал тихий непрерывный гул. Обруч на голове юноши засветился мягким голубым светом. Вскоре после этого, грудь Дениса поднялась, и послышался судорожный глубокий вздох. Почти в то же мгновение, до того плотно закрытые глаза Дениса широко открылись, но в остекленевшем взгляде не было ни намёка на сознание.

— Так-так, отлично, дружок. Значит, всё идёт по плану. Посмотрим теперь, сколько мне понадобится времени, чтобы очистить твою голову от ненужной информации и вложить всё необходимое. И только после этого, я позволю тебе жить, не раньше и не позже.

***

— Это просто какой-то кошмар! Парень, конечно, виноват, но зачем же такие жестокие меры?!

— Так повелел Великий Касиан. В конце концов, это урок на будущее, не нужно нарушать закон.

— А если он действовал из благих побуждений? Что, если он просто пал жертвой этих проклятых саботажников? В конце концов, он помог их, наконец, поймать. Неужели Касиан не мог пощадить его хоть немного?

— Да что вы спорите? Вы говорите о Касиане, словно он живой, а он лишь бездушная машина. Кто действительно управляет нашими судьбами, так это капитан и никто иной.

— Ты что, Леот, с ума сошёл? Не хватало ещё, чтобы ты начал распространять эту ересь. Хочешь последовать за этим пареньком, жить надоело?!

— Да успокойтесь, тётушка, не я один об этом говорю. Почти все только и шепчутся об этом.

— И слышать ничего не хочу! Я запрещаю тебе быть одним из этих твоих всех, иначе смотри, расскажу отцу, уж он живо вправит тебе мозги.

Молодой человек хотел ещё что-то возразить, но тут в зале собраний, где снова по приказу капитана собрались все касианцы сколько могло уместиться в этом помещении, появились члены высшего совета. Первый помощник капитана призвал всех собравшихся к тишине. После того, как все присутствующие смолкли, вперёд выступил капитан. На лице его была печать огромной усталости.

— Жители Касиана, я собрал вас, дабы сообщить вам благую весть. Вы все были свидетелями того, как здесь в этом зале, по повелению Великого Касиана, казнили молодого человека, некоего Дениса Холевана. После того, как приговор был приведён в исполнение, я, как вам наверняка известно, запретил его хоронить, и уединился с его телом в одной из похоронных комнат. Вы, конечно же, удивлены этим моим поведением, а возможно и возмущены. Но сейчас пришло время всё вам объяснить. Я до конца верил в справедливость и милосердие Великого Касиана, и все эти дни умолял его простить казненного и вернуть ему жизнь, дабы народ Касиана видел не только его строгость по отношению к преступникам, но и его великое милосердие. И вот, сегодня утром, Великий Касиан внял моим мольбам и вернул его к жизни.

Люди, слушающие речь капитана, были ошеломлены. Они то и дело украдкой переглядывались друг с другом, словно не веря своим ушам, а многие при этом укоризненно качали головами. Но как только капитан закончил свою странную речь и дал знак своему помощнику, тот вывел из-за двери, находящейся прямо за спиной капитана, Дениса, живого и по виду совершенно невредимого.

Толпа ахнула почти, как один человек. А спустя мгновение, из толпы выбежали трое: пожилая женщина, девушка и молодой пилот. Все они бросились к воскресшему и принялись его обнимать. Выждав, когда первая волна удивления и радости слегка уляжется, капитан снова призвал всех к тишине и продолжил говорить:

— Итак, вы все являетесь свидетелями великого чуда. Теперь, я надеюсь, ни у кого не вызывает сомнения, что наш Великий Касиан — живое существо, способное не только карать, но и миловать. Он когда-то дал нам всем жизнь, и теперь он продемонстрировал нам всем это. Однако преступление требует наказания.

При этих словах мать, прижавшая к груди вновь обретенного сына, с ужасом посмотрела на капитана и, что было сил, вцепилась руками в рубашку сына.

— Нет, пожалуйста, только не убивайте его снова! Я не вынесу этого опять. Если мой сын так провинился, пусть Великий Касиан заберёт мою жизнь, но позволит Денису жить!

— Успокойтесь, госпожа Холеван, ваш сын будет жить, но в наказание за содеянное, Касиан лишает его статуса пилота и отправляет на вечное изгнание на уровень фермеров, где он до скончания своих дней будет одним из них. Также, как и им, ему навсегда запрещено появляться на уровне пилотов, под каким бы то ни было предлогом, если, конечно, он не будет приглашен кем-то из официальных лиц. Нарушение сего повлечёт за собой очень неприятные последствия. Надеюсь, вам это понятно, господин Холеван?