Несколько недель длился путь, и всё это время их окружал один и тот же неизменный пейзаж. Вот, почва под ногами изменилась, стала более твёрдой. Всё реже высланные вперёд разведчики находили топкие смертельные ловушки, а вскоре начали попадаться кривые низкие деревца. Среди путников пошли слухи, что эти земли подходят к концу. И верно, вскоре болота с их неизменным ландшафтом остался позади, но после небольшого промежутка ровной твердой земли, заросшей травой и небольшими деревьями, они вышли на абсолютно лишенное растительности плато. До самого горизонта, куда не глянь, тянулась бескрайняя растрескавшаяся земля. Такой резкий переход немало всех удивил.

— Ну и местечко. Похоже, тут вообще нет жизни.

— Здесь, может, и нет, но кто знает, может за ней есть.

Следуя за своим капитаном, путники ступили на бесплодную землю. Здесь не обитало ничего живого, только изредка попадались небольшие источники воды. К счастью, бутуны вполне сносно переносили отсутствие еды и недостаточное количество воды. Через пять дней пути, они увидели что-то черное на горизонте. По мере приближения, они поняли, что это множество возвышений, похожих на великую земляную преграду на острове, где касианцы жили до своего пленения.

Это открытие чуть приподняло настроение вымотанных долгим скитанием путников. У них появилась надежда, что, быть может, за этим нагромождением возвышенностей, они откроют новый мир, как это случилось после гибели Касиана. Медленно, но верно, они шли к своей цели. Вот, когда они почти достигли подножия первых возвышенностей, они увидели чью-то фигуру, лежащую на земле. По очертаниям она напоминала человеческую. Денис и Тренк переглянулись, направили своих бутанов вперёд, при этом капитан приказал всем остальным оставаться на месте и ждать их возвращения.

Приблизившись к фигуре, они увидели, что это и вправду был человек, точнее юноша, чрезвычайно худой и изможденный. Похоже, это был кто-то из племени шиотисов. Его кожа, имевшая странный зеленоватый оттенок, так плотно обтягивала кости, что по нему можно было спокойно изучить скелет. Черные, чуть вьющиеся волосы, свалявшиеся и в пыли, отчасти закрывали его лицо. Он был прикован к земле по рукам и ногам помощью полосок кожи, прочно привязанных к колышкам, вбитым в землю. Всё одежда несчастного состояла из набедренной повязки, сделанной из шкуры, обмотанной вокруг его чрезвычайно узких бёдер. На его груди каким-то зеленым веществом был нанесен странный символ, которого Денис не смог понять.

По-видимому, услышав шаги, приближающихся к нему, он открыл плотно закрытые глаза и повернул голову. Денис увидел его глаза коричнево-зеленого цвета, напоминавшего расцветку плода. Юноша с изумлением следил за приближением незнакомцев. Подойдя к нему вплотную, Денис внимательно осмотрел его, потом решил заговорить, используя язык шиотисов, который успел немного изучить к тому времени:

— Кто ты и почему прикован?

Парень внимательно смотрел ему в глаза. Спустя минуту, приоткрыв, растрескавшиеся губы, тихо прошептал, используя язык шиотисов, только ужасно коверкая слова, так что Денис едва смог понять, о чём он говорит:

— Я Маугат, я принесён в жертву пожирателям.

Тут он закашлялся, Денис тяжело вздохнул.

— Ну и нравы. Что за мир такой, кто-то кого-то обязательно должен убить так или иначе! — с этими словами он взял нож и стал перерезать путы, удерживающие несчастного. Увидев это, тот закричал так, словно его убивают:

— Нет, нельзя!

Но Денис, решив, что у бедняги просто помутился рассудок, молча, продолжал. Вскоре тот был освобождён. Но он даже и не пытался подняться с земли. Денис присел рядом с ним и, отвязав от пояса фляжку с водой, приподнял голову несчастного и прижал к его губам край горлышка. Тот жадно припал к живительной влаге и несколько минут жадно пил. Когда он, наконец, утолил жажду, фляжка была уже почти пуста. Напоив его, Денис принял решение забрать его в лагерь.

Его почти силой пришлось увести с места, где он должен был ждать неминуемой смерти. Когда его привели к остальным, шиотисы, что путешествовали с ними, стали пораженно переглядываться и перешептываться. При этом они старались держаться на расстоянии от неожиданного гостя. Дениса удивило странное поведение, но он сделал вид, что не заметил его. Спасенному была предложена пища. Он молча принял еду, после чего, свернувшись калачиком у огня, заснул. Денис решил, что все расспросы вполне могут подождать до утра, и начал устраиваться на отдых. Утром оказалось, что странный гость пропал без следа.

— Может, отправился домой?

— Мог бы и попрощаться, в конце концов.

— Не вини его, ему и так досталось.

Тут в разговор вмешался один из шиотисов:

— И хорошо, что он ушел.

— Почему? Что он вам плохого сделал?

— Он — принесенный в жертву, за ним будут следовать пожиратели, пока не настигнут свою добычу, и горе всем, кто будет с ним рядом.

Денис лишь слегка покачал головой, зная о суеверности шиотисов. Он не стал спорить, ибо они порой в своих верованиях доходили до полного абсурда и переубедить их было практически невозможно. Это было известно юному капитану на личном опыте, с тех самых пор, когда он и остальные касианцы пытались привлечь их на свою сторону в своих планах совершения побега.