Я не стала слушать дальше, пошла в туалет. Выйдя, сразу наткнулась на Дмитрия, очень уж по-домашнему одетого.

— Аида Львовна, что же Вы не позвали?

— Спасибо Дим. Давай пока мы в неформальной обстановке, упростим наше общение, и перейдём на «ты», и просто Аида?

Я, взяв её на руки, потому что её сильно штормило, понёс в кровать.

— Аида, я хотел попросить. Поскольку я сейчас не могу тебя бросить одну, можно завтра утром приедет один мой товарищ, мы, не мешая, посидим на кухни? Ему нужна моя помощь.

— Дим, конечно можно. Извини, я услышала ваш разговор. Правда не весь.

— Спасибо.

— Дим, у меня есть знакомый частный детектив. Он очень порядочный человек. Мы можем ему заказать сбор информации, не говоря твоему другу, а потом решим, что с ней делать.

— Нет. Я ему предложу, и, если он даст добро тогда обратимся к тебе. В чужую жизнь не хорошо лезть самостоятельно.

— Согласна.

— Я вижу тебе уже легче. Говорить начинаешь. Правда ещё не всё понятно, но уже не шипение кобры. — смеялся мужчина, что непроизвольно вызывало улыбку.

Ночью мне стало хуже. Бил озноб, ломало кости и состояние было полубреда. Вырубаясь я чувствовала, что на лоб мне положили что-то мокрое, от чего пахло уксусом, предварительно протерев мне под мышками и коленками. Я была мокрая от испарины. С меня аккуратно сняли майку и я, оставшись в одних трусах, уснула.

Утро началось с сюрприза. Я открыла глаза и увидела, что со мной на кровати спит Дима. Он был одет и спал сверху одеяла. Я боялась пошевелится. Пролежав так немного я начала дремать. Сквозь дрёму почувствовала, как Дима встал. Не стала показывать, что слышу. Окончательно проснулась, когда вкусно запахло едой. Мужчина стоял с подносом на, уже привычном, месте.

— Аида, надо покушать. Иммунитет упал. Тебе ночью было плохо.

— Я чувствовала.

Стараясь повыше сесть, я вспомнила, что в одних трусах. Мужчина, поставив поднос, протянул мне чистую футболку и отвернулся, давая мне возможность одеться.

— Всё, спасибо. Можешь поворачиваться. — сказала я, смущаясь.

— Да не переживай ты так. Мама приезжала ночью. Я не знал, что делать. Она тебя и раздела.

Он поставил поднос и начал меня кормить бульоном. На тарелке рядом лежали паровые котлеты. Конечно же. Только мамы могут такое делать.

— Мне кажется я съела мамонта. — в конце трапезы, заключила я.

— Сегодня будем кушать каждые два часа. Я не могу не слушать маму. — по-детски, разведя руками, говорил Дима.

— И я не могу не слушать, твою маму. — в тон ему ответила я.

— Аид, сейчас мой товарищ придёт. Мы тихо посидим на кухни, а ты если что понадобится, звони.

— Хорошо.

Когда пришёл Володя, я ему объяснил ситуацию, и мы прошли в кухню.

— Дим, мне показали фото. — начал Вова.

— Послушай, дай мне полчаса, и я предоставлю тебе фото, твои в постели с королевой Англии.

— Я не полный дурак, но кому нужен наш развод?

— А ты считаешь, что кто-то решил таким способом бороться с разгульным образом жизни народов России? — стал спорить я.

— Я не знаю. Я готов её просто убить. Она растоптала всю мою жизнь.

— Вот, скажи. Что ты теряешь? Если она чиста, как я предполагаю, это спасёт тебя от глупостей. А если нет, то ты узнаешь причину, по которой всё развалилось. Вов, один в развале не бывает виноват.

— Сделай ещё меня виноватым!

— При любом раскладе виноваты оба. Но я всё-таки причину нашёл бы.

— Я не хочу в этой грязи рыться!

— А зачем подробности? Достаточно знать, кто этот мужик? Что их связывает? Сколько раз встречались? И картина будет ясна.

— Я боюсь, что, узнав точно, я её убью!

— А я боюсь, что это всё полное враньё, а ты семью разваливаешь!

— Хорошо. Давай своего детектива.

Я вышел из комнаты и позвал Аиду.

— Ты сможешь сама договориться с детективом. Только нам подробности не нужны.

— Без проблем. — она набрала номер. — Ало! Доброе утро. Я сейчас тебе скину вопросы, на которые нужно в кротчайший срок найти ответы. Дело не трудное. Это не производственный шпионаж, а семейная разборка. Фото приложу.

Аида положила трубку.

— Дим у меня в компе на почте под названием «Агенство». Скинь всё что надо. Оплату он ждёт пару дней после выполнения поручения.

Мы смотрели на неё ошарашенно. Человек мгновенно, разговаривая по делу, перевоплощался из домашней кошечки в властную суку. Её тон не терпел ослушания или не выполнения поставленной задачи.