Когда показалось маленькое худенькое тельце, Сурия не выдержала, обхватила мальчика за голову и заплакала, причитая.

Помощники Ратмира срали разворачивать носилки для ребенка. Сергей стоял, сжав кулаки. А я сбрасывала последние крохи мусора. Погладила тоненькую ручку с синяками. Как же ему тяжело пришлось, что же он пережил. Господи, как жалко мальчонку! И вздрогнула. Он же не холодный. И ручка гнется. Стала нащупывать пульс. Не слышно. Но все же…

— Сурия, у тебя есть зеркало? — слабая, совсем слабая надежда шевельнулась в душе. А может, просто я не могла принять смерть мальчика? Очень хотела, чтобы это было неправда?

Сурия глянула на меня ошалелыми глазами.

— Я подумала, что мне с горя показалось.

— Ратмир, вызывай целителя, быстрее! Маги ошиблись, он еще жив! — и уже совсем тихо:

— Кажется.

Конечно. Целитель быстрее нас разберется. Но я сразу начала потихоньку вливать в эту маленькую ручку свою силу, молясь всем богам, чтобы моя сила помогла мальчику, чтобы он был жив. Сурия поняла и стала тоже по-своему помогать ребенку.

Но Ратмир подхватил на руки мальчонку, рыкнув нам:

— Все ко мне, — и включил переход.

Мы оказались в лечебнице. Лекари бросились к мальчику, а я не могла отпустить ручку. Мне казалось, пока я держу его, он живой. Я ничего не хотела слышать, видеть вокруг. Для меня все сосредоточилось на ниточке жизни, через которую я вливала силы в этого мальчика.

— Мари, отпусти. Живой он, живой. Лекари теперь справятся. Они вытащат его.

Я с трудом отпустила руку и стала рыдать. В голос. Просто меня накрыло.

Ратмир сразу переправил нас домой. А сам, сказав: «Мне нужно вернуться на место, где был спрятан мальчик», ушел.

Магда еще не спала, дожидалась нас. Сурия быстро заварила всем своего отвара, и стала рассказывать Магде, что произошло.

— Невероятно! — восклицала та.

А мы переживали с ней все заново.

— Серж, а ведь, если бы не ты, если бы не твои новые способности…

Но Сергей даже радоваться не мог. Он опять сжимал кепку и растерянно сетовал:

— Я не вижу его больше. Почему я перестал его видеть?

— Может, потому, что ты уже помог?

— Но он же не умер? Он теперь будет жить?

Мы все надеялись на это.

Было поздно. Мы все устали. Но пойти отдыхать не могли. А вдруг еще какой-то ребенок ждет нашу помощь? Мы не обсуждали это. Просто пошли и сели опять разбирать заявления о пропаже детей.

Ратмир пришел глубокой ночью. Усталый, вымотанный, и опять неутешительные сведения. Никаких следов. Все подчищено.

— Но раз использовал мужика с телегой в этом районе, значит, и засели они где-то недалеко, — высказала предположение Магда.

— Не факт. Он с ребенком переходом мог переместиться к дороге и потом уже обработать мужика.

Да, такое было возможно.

Мы стали докладывать о своих ночных изысканиях. Честно скажу, мы постарались. И хотя это все были ниточки не к темным магам, но мы могли помочь детям.

Магда обнаружила, что разыскиваемая девочка продана своей родной теткой в городской дом утех. А для отвода глаз соседей, родственники говорили, что девочка пропала. Все же слышали, что дети пропадают.

Ратмир заскрипел зубами.

— Разберемся! Они у меня пожалеют, ой, как пожалеют об этом!

Сурия протянула свое заявление.

— Этот мальчик сам сбежал. Семья большая, работы много. А он хотел учиться. С ним все пока нормально.

Я протянула свое.

— Этого схватили на улице, отвезли к одному уроду, не магам. Но держат на цепи, бьют, заставляют работать.

— У нас же нет рабства, как же так? — удивился Ратмир.

Я развела руками.

— Я разберусь. А сейчас все отдыхать. Все завтра.

Он был прав. Хоть небольшой отдых был необходим.

Договорились, кто первым встанет, будит остальных, и разошлись.

Ратмира утром не застали. Он уже убежал. Быстро позавтракали и приступили опять к поискам. Осталось еще несколько заявлений.

— Ребята, — Сурия привлекла наше внимание. — Перепроверьте меня. Поиск ничего не показывает. Может, это ниточка к магам, и они прикрыли ее?

Но ни Магда, ни я также ничего не смогли увидеть. Похоже, очень похоже, что ее «закрывают».

Появился Ратмир с инквизиторами, и мы узнали последние новости.