— Нет, девочка, это я не права. Ты ведь не о себе думаешь. А я, видимо, закостенела, привыкла больше думать о своем благе, чем о других. Может быть, потому, что за свою долгую жизнь видела столько плохого, что очерствела. Я с тобой. И мы пойдем к родителям Марлин, ты права, нужно успокоить их.

— А с Ратмиром? Ты позволишь мне открыть ему правду?

— А ты меня послушаешь?

— Да, Сурия, мы ведь вместе. Но я чувствую, что он не причинит нам зла. И он поможет справиться с темными магами.

— Что ж он не справился, когда ты дала наводку?

— Так магов же предупредили. И впредь мы выберем другую тактику. Вместе. Вместе мы — сила! Согласись.

— Давай сделаем так: вначале переговорим с ним, а потом решим, вместе ли мы. И если я скажу «нет», то ты меня послушаешь.

— Я согласна. У него есть порталы. Как нам лучше встретиться? Он готов прийти ко мне.

Сурия задумалась.

— Он может переместиться в ту деревню, где мы с тобой были. Но потом до заимки добираться долго. Давай попробуем перетянуть его к себе порталом. Если он по метке настроится на тебя, а мы подключимся, то может и получиться.

И Сурия стала пояснять, что и как мне нужно будет делать.

— Понимаешь, — говорила она, — ему нужно знать, «видеть» то место, куда он хочет переместиться. Вот ты и должна стать его глазами.

Но я на всякий случай, когда вернулась к Ратмиру, сказала ему и про деревню, и про заимку, и предупредила, что завтра с утра мы уходим. У нас безотлагательное дело. И уже потом предложила вариант с нашей помощью в направлении портала. Ратмир не возражал. Он попросил только минут десять, сходить попрощаться к своим напарникам.

— Ох, не нравится мне это, — тут же стала сомневаться Сурия.

И я поэтому не стала отключаться, хотя предполагала, что зарядки ока может не хватить. Но инквизитор действительно заглянул сначала к одному, потом к другому напарнику, сказал им, что он уходит, с ними свяжется позже, надеется, что они быстрее поправятся и присоединятся к нему. На вопрос «А куда он?» отвечал: «Я намерен продолжать свою работу. Никто мне не запретит. Надеюсь, и вы со мной будете, когда сможете. Только не стоит афишировать этого. Думаю, в наших рядах есть крыса».

«Конечно, есть. Надо будет и это выяснить», — дала себе задание я.

Перетянуть порталом Ратмира у нас, можно сказать, получилось. Это если забыть, что Ратмир вывалился практически на меня, и мы упали. Причем Ратмир сверху. А вес у него… немаленький. Про то, как я барахталась под этой тушей, рассказывать не буду. Главное, переместился. И теперь…

Да, теперь надо договариваться. Вот только я опять катастрофически устала. Голова кружилась, и слабость накатила.

— Опять перестаралась, — заворчала Сурия, посмотрев обеспокоенно на меня, и побежала за отваром.

А Ратмир сидел и во все глаза смотрел на меня.

Я прикрыла глаза. Пока не станет хотя бы немного легче, разговор начинать нельзя.

— Позволь, — раздалось тихое от Ратмира, и он коснулся меня.

И я тут же почувствовала, как ожог в том месте, где он коснулся. А потом мое тело охватила горячая волна. Я дернулась, а Ратмир опять тихонечко:

— Расслабься, я поделюсь немного силой.

— Должок отдаешь? — хмыкнула подошедшая с отваром Сурия.

Инквизитор остро глянул и улыбнулся.

— Так вот почему я так быстро поправился. Мари, это ты смогла влить в меня силу? Я не ошибся?

— А кто же еще? — отвечала за меня Сурия. — Ты б видел себя со стороны. В тебе не осталось ни капли силы, ты за грань уходил. Да, если бы не она, то даже, если бы каким-то чудом тебя вытащили бы, ни инквизитором, ни магом ты бы уже не был. Я ее от тебя еле оттащила и то только тогда, когда ты стал в себя приходить.

— Сурия, не надо, — стала протестовать я.

— Надо. Он должен знать.

— Мари…

Я не открывала глаз. Только чувствовала, что уже почти восстановилась. И Ратмир уже не вливал в меня силы, а тихонечко поправлял у меня упавшую прядку волос. Касания были легкими, чуть осязаемыми, такими…

Я распахнула глаза и… мы встретились взглядом.

Нет, нет, я не должна! Не должна, но тонула, погружалась в завораживающую бесконечность. Мне казалось, я растворяюсь и возрождаюсь заново. И нет в мире ничего, есть только обретение моего нового «я».