И я поняла, что переживать о том, что со мной случилось, буду потом. Сейчас нужно действовать и быстро. Мало ли какие неприятности грозят от того инквизитора. Меня в мой мир может вернуть только она, а если ее сожгут, как в средние века сжигали ведьм, то моя дорога домой накроется медным тазом. Господи, неужели я действительно, как в фэнтезийных романах, попала в другой мир?

Как со мной такое могло произойти?

Мы сгребали все: еду, одеяла, какие-то книги и бумаги, бутылочки с настойками, травы. Вот только я не могла понять, как мы все это с собой захватим? Кто это все понесет?

— Не волнуйся, — поняла мои сомнения Сурия, — сейчас увидишь.

Потом расстелила на полу полотно и стала все наши котомки, короба складывать на него.

— Все?

— Не знаю. Вам виднее.

— Смотри.

И дама опять завела какой-то речитатив. Она говорила, говорила, и все, что было на полотне, стало уменьшаться в размере, прямо вместе с полотном. Когда полотно стало размером с платочек, Сурия связала его за уголки.

— Вот так и понесем. А ты сомневалась. Все. Присядем на дорожку и в путь.

Куда-то идти не хотелось. Не хотелось вообще двигаться. Стресс давал о себе знать. Усталость навалилась.

— Не раскисай, — скомандовала моя спутница. — Вот выберемся к озеру, там и отдохнем, там сможешь позволить себе прийти в себя.

К озеру мы добрались спустя пару часов. Я по пути отмечала, что многое, очень многое вокруг напоминало наш мир. Но были растения, которых я не узнавала. Было рядом с солнцем еще одно солнце, или это луна? Были двойные разноцветные тени. Но удивляться я устала. Мозг просто фиксировал окружающее и не реагировал уже. Наверное, воспринимал как воспринимает сны.

Я отмечала, что Сурия вела себя так, как будто это были знакомые ей места. Она знала тропки, она знала, где озеро, и у озера вышла к укрытию. Ну как укрытию. Это была огромная плакучая ива. Мы забрались под ее раскидистые ветки и оказались закрытыми со всех сторон, как в шатре. На земле у ствола было даже что-то типа лежанки из веток, а в земле, в выкопанной ямке, кострище.

— Здесь и отдохнем.

Сурия раскрыла наш узелок и восстановила размеры.

— Надо на две части будет разделить. Чтобы каждый раз все не восстанавливать, а то я так на пустяки всю силу потрачу, — ворчала она, доставая котелок и продукты.

— Сурия, мне нужны ответы. Я не из тех, кто послушно идет на поводке. Я хочу знать, что к чему.

— Я понимаю тебя, ты еще хорошо держишься. Но давай для начала хотя бы костер разведем. Ужин какой-никакой организуем, а потом уже побеседуем.

Прошло немного времени, и вот уже пламя костра весело плясало, а в котелке булькала вода для чая.

— Как ты думаешь, сколько мне лет? — протягивая мне бутерброд, спрашивала Сурия.

— Если судить по нашему миру, то лет сорок. Но раз Вы спрашиваете…

— Да. Ты верно отметила. Мне намного, намного больше.

— И Вы родом из этого мира?

— И в этом ты не ошиблась. Мы с сестрой родились здесь. Мы — ведьмы.

Раньше, услышав такое, я бы ухмыльнулась и подумала: «Ну да, ну да. Как же», а теперь… Разрыв шаблонов. Я просто принимала к сведению.

— Ведьма, от слова «ведать». Мы многое ведаем.

— Но, как я понимаю, мало знать, ведать, надо еще и силу какую-то иметь, способности что ли.

— Да. Но имея силу без знаний, ты как обычный человек. И я сейчас о тебе говорю. В тебе есть сила и, как я подозреваю, не слабая. Но ты ничего не хотела знать, все отрицала.

— В нашем мире…

— И в вашем мире много того, что вы называете магией, чудом. И людей с даром. Но то, что в этом мире развивалось и приветствовалось, у вас, если ты помнишь историю, подверглось массовым гонениям. А слово «ведьма» стало нарицательным.

— А у вас костры для ведьм не складывают? Почему же мы бежим тогда от инквизитора?

— У нас другое. У нас контроль инквизицией за всеми одаренными. У нас есть понятие «разрешенный уровень ведьмовства». А за превышение уровня, за неразрешенное могут блокировать дар, даже вообще лишить. А это… Поверь, нет ничего хуже, чем лишиться части тебя. Причем, чем больше в тебе колдовской силы, тем страшнее ее блокировка. Пожалуй, для меня блокировка силы означала бы мучительную смерть. Для моей сестры аналогично.

— То есть, вы с сестрой скрываете свой уровень от инквизиции? В вашем мире есть ограничения на уровень силы?

— Нет. Просто мы не пожелали быть подконтрольными, мы — вольные птицы. А с нашими данными мы давно должны были бы быть на службе у короля и жить, творить по указке свыше. Видишь ли, клетка, пусть и золотая, нас с сестрой не устраивает. Вот мы и скрываемся. Поэтому я уже давно смогла провести обряд своего перемещения в другой мир, где меня не достанет инквизиция.

— И Вы сможете повторить этот обряд?