Шрифт:
Меж тем песня всё лилась над портом.
Василий опёрся на ограждение верхней палубы продолжал размахивать правой рукой, как бы дирижируя.
Ваше благородие, госпожа чужбина! Жарко обнимала ты да только не любила.— Чужбина всегда злая! — прокомментировала Натин. А Паола, почему-то тут же вспомнила, как её, тогда ещё будущая патронесса, вместе с ней попала в плен к графу-садисту. И что из этого вышло.
В ласковые сети постой, не лови!..Натин топнула ногой. До неё дошёл подтекст. Всей песни.
— Я тебе это припомню! — шутливо крикнула она на санскрите.
Не везёт мне в смерти, повезёт в любви!— А вот никуда ты не денешься! — пробормотала она на том же языке. И стоящий рядом «котёнок» улыбнулся. Он всё больше и больше понимал, что это его госпожа там «не по-нашему» лопочет.
Как оно иногда бывает, сдерживаемые чувства прорывают давнюю плотину самоконтроля или других переживаний. Страхи, ранее давившие Натин, просто улетучились. И осталось только вот это желание «заполучить в безраздельное пользование» весьма конкретного застенчивого учёного. И уверенность, что таки его заполучит.
Ваше благородие, госпожа удача! Для кого ты добрая, а кому иначе!— Ну прям про нас песенка! — ухмыльнулась Натин, сказав по русски. — Вот это «Иначе» — точно про нас.
Девять граммов в сердце постой, не мани! Не везёт мне в смерти, повезёт в любви!— Да. С твоей-то защитой!.. — ехидно заметила Натин. И смысла в её высказывании было как минимум два. Паола, например, тут же припомнила их приключения в Парагвае. И как Вася искусно уворачивался от знаков внимания госпожи.
Ваше благородие, госпожа Победа! Значит моя песенка до конца не спета… Перестаньте черти, да клясться на крови… Не везёт мне в смерти. Повезёт в любви. Перестаньте черти, да клясться на крови… Не везёт мне в смерти. Повезёт в любви!— А вот это — правильный настрой! — Удовлетворённо прокомментировала Натин. — Будем его придерживаться…
Меж тем яхта наконец удалившись на должное расстояние от пирса, двинула вперёд. Всё ещё чисто на движке, без парусов. Василий выпрямился и замахал прощально рукой. Провожающие также замахали и тут, через небольшую паузу, пошла песня «Есть только миг».
Только услышав первые переливы трубы Григорий крякнул с досады.
— М-да! Придётся и эту песню писать! Хорошо, Высоцкого не поставил, попадун!
— Из воспоминаний подполковника Якушкина Андрея Михайловича
Яхте пароходы пришлось ждать на выходе из Финского залива. Слишком уж бодро она рванулась вперёд. Мы ещё даже и отойти не успели от причала, а она уже была на внешнем рейде. Эту прыть оценили все. Особенно капитаны на кораблях идущих следом.
Дальше, когда корабли собрались вместе, шёл эдакий маленький караван: впереди красивый, футуристический парусник, а дальше, в кильватере, дымили два наших парохода. Первым, как договорились, шёл транспорт с поселенцами в Парагвай. Вторым — транспорт с войском, на котором плыл и ваш покорный слуга.
Шли сравнительно быстро. Чему в немалой степени способствовала хорошая погода и хороший юго-восточный ветер плотно наполнявший паруса яхты. Мореходные качества у неё были таковы, что даже выжав всё из своих машин, совершенно не старые, и вполне даже современные паровые корабли еле-еле поспевали за лидером. Лидером, идущим под парусами. Что вводило в немалое смущение всех, кто был апологетом силы пара.
Мы знали, что ведёт яхту сам Васса Эсторский — брат Руматы. И что ведёт её один. Сей факт ещё больше заставлял напрягаться и капитанов пароходов, и вообще всех, кто хоть чуть-чуть смыслил в мореплавании. Ведь парусник, идущий впереди, имел аж три мачты. Но полное отсутствие такелажа и какой-либо команды, которая ставила бы и убирала паруса, производило воистину мистическое впечатление.
По любезным объяснениям полковника Руматы, мы знали, что ставит и убирает паруса «автомат». Некое устройство чисто механического свойства. Типа наших же паровых машин, или механических игрушек, но только более совершенное. Но манёвры корабля под ветром, периодические смены парусов производимые автоматом за считанные секунды, всё равно производили дикое впечатление. Хотелось смотреть и смотреть на этот поразительно красивый корабль бесконечно. И не только за его красоту, но и просто ожидая нечто такое, что ещё не видано.