— Эй, волчара, ты чего там копаешься?

— Иду, я иду.

И вот перед маленькой лаской стоит волк, большой, лобастый, с блестящим шелковистым тёмно-серым мехом и предвкушающим взглядом.

Я нетерпеливо взметнула хвостом траву и припала на передние лапы.

— До пяти?

— Один, два, три… Эй, Янка, так не че-е-естно! — понеслось мне в след, а я только счастливо оскалила миниатюрную пасть, наслаждаясь свободой.

Сегодня мы бегали до самой темноты и забрались так далеко, как раньше не забирались. Там я успела «поохотиться» за мелким грызуном и вдоволь с ним наиграться, стараясь не навредить. Удалось. И ласку потешила и грызуна отпустила живым.

Правда под конец наших забав, он устало упал на спинку и обреченно сложил лапки на сером пузе, жалобно косясь в мою сторону. Ласка недовольно фыркнула, брезгливо отряхнула лапы, которыми касалась мыша и, развернувшись, гордо пошла к лениво дремавшему волку. Её дома ждала полная чаша с вкусным мясом, а не эта чумазая, серая мелочь.

Грызун, наверное, от счастья потерял последний крошечный разум, потому что вместо того, чтобы вскочить и дать дёру, ошарашено смотрел нам вслед.

И такого дурочка есть? Фу! Ещё глупостью заражусь.

И вот тогда, когда мы собрались возвращаться, я почувствовала такой смутно знакомый и привлекательный запах. Ласка заинтересованно вскинула носик, стараясь определить направление, я же ещё больше заторопилась домой.

— Медведь, — скривился волк, — уходим.

Оборотень. Чужой.

И мы ушли. Хотя, противореча самой себе, хотелось остаться и встретиться лицом к лицу или хотя бы мордой к морде…

— Это был ОН? Да?

— Да, — коротко бросил друг.

Теперь стала понятна заинтересованность ласки и мой нежданный мандраж. Это был тот незнакомец, который несколько месяцев назад вызвал во мне бурю эмоций и благополучно кинул.

Зачем он тут? Так близко от деревни?

Так далеко от меня…

Осень.

Зима.

Месяцы пролетели быстро, и закончился ещё один год.

Я повзрослела, даже немного вытянулась, и уже никто не назвал бы меня девчонкой.

Кевин не казался теперь таким великаном, с ним в росте я, конечно, не сравнялась, всё так же смотрела снизу вверх, но чтобы чмокнуть в щёку или потрепать аккуратно уложенные волосы на макушке, придавая им художественный беспорядок, не надо было становиться на носочки.

Ну, если только совсем чуть-чуть.

Всё было прекрасно.

Тин малыш тоже подрос и вовсю старался подражать Кевину. Я фыркала и смеялась, нашёл, кому подражать! Волк как был бестолочью, так и остался. Хотя вру, это с нами он такой. Никто не поверит, что этот холёный красавчик полчаса назад нарезал круги за белой лаской по всему лесу и катал на загривке рыжего лисёнка.

Мне было хорошо, как никогда и я даже не думала уходить из этой милой деревни. Зачем? Здесь мои друзья, тётушка Ава, приличная нетрудоёмкая работа. Что ещё нужно для счастья?

Но как обычно, судьба снова всё решила за меня.

Мы сидели на завалинке и наслаждались весенним солнышком.

— Кто это? — удивлённо спросила у «взявшего стойку» друга.

Как и он, я смотрела вслед новой девочке. Хороша, похоже, лисичка. Светло-русые волосы, на солнце блестевшие золотисто-рыжим, стройное тело с приятными округлостями. Словно куколка. Ладная и милая.

— Но-о-овенькая, — с предвкушением протянул Кевин. — Только вчера к отцу пришла в поисках убежища.

Я понимающе похлопала его по плечу.

— Иди уже, Дон Жуан шерстяной, покажи даме местные достопримечательности. Она явно не против.

Лисичка была не то что не против, а прямо очень даже за.

Эх, молодость, молодость.

Ага, старушка нашлась! Давно в зеркало смотрелась? Но, то зеркало, а, то состояние души.

Ровно через три дня оборотень вернулся.

Зашёл к нам в дом и, схватив с тарелки ещё пышущий жаром сырник, весело мне подмигнул.

— Эй! — прикрикнула на обнаглевшего волка и замахнулась полотенцем. — А ну, руки прочь!

Ведь знает, как я не люблю, когда таскают еду, пока всё не приготовлено. Но ему хоть бы хны. Словно удав заглотил сырник и даже не поморщился, и жадно уставился на остальные.

— Не сметь! — шикнула угрожающе.

— Янка, ты не ласка, — обиженно буркнул оборотень, — ты настоящая волчица. Где твой милый и кроткий нрав?

— Угу, под кустом закопала, чтоб жить не мешал. А ну быстро во двор, там поленья сложить надо. Как раз к завтраку управишься. Будут тебе и хлеб и соль, и морду могу киселём намазать, если попросишь.