— Что там происходит? — рявкнул он, посмотрев на неё.

«Ты босс, ты должен знать», — подумала Лотти, задаваясь вопросом, умел ли этот человек говорить нормальным тоном. Возможно, крикливость пришла с годами работы.

— Не понимаю, о чём вы, сэр.

Лотти хотелось, чтобы на ней сейчас была её куртка, в ворот которой она могла бы спрятать лицо.

— Не понимаю, о чём вы, сэр, — передразнил Корриган. — Ты и проклятый Бойд. Вы можете вежливо обращаться друг к другу? Это дело скоро официально станет расследованием убийства, а вы двое орёте друг на друга, как малые дети.

«Вы не слышали и половины всего». Лотти представила, как сильно удивился бы Корриган, узнай он всю правду.

— Я думала, мы достаточно вежливы друг с другом.

— Заройте свой пресловутый топор войны и беритесь за работу. Что у нас есть на данный момент?

— Нам удалось установить имя жертвы, её адрес и место работы. Мы пытаемся выяснить, есть ли у неё близкие родственники, — сказала Лотти.

— И?

— Она работает в окружном совете. Детективы Кирби и Линч оцепляют её дом в ожидании криминалистов.

Корриган не сводил с Лотти глаз.

Она вздохнула:

— Это всё, сэр. Когда я подготовлю оперативный штаб, отправлюсь в офис окружного совета и попытаюсь составить портрет жертвы.

— Мне не нужен чёртов портрет жертвы, — прорычал он. — Я хочу раскрыть это дело. Быстро. Через час у меня интервью с Катал Мороуни, будь он проклят, с канала RTE. А ты хочешь составить портрет!

Встретив взгляд Корригана, Лотти скрыла свои истинные чувства под бесстрастным выражением своего лица — за двадцать четыре года службы она неплохо овладела этим мастерством.

— Организуй оперативный штаб, собери свою команду, назначь кого-то вести журнал работ и пришли мне детали по почте. Завтра утром собери командную конференцию, я тоже приду.

— В шесть утра?

Корриган кивнул:

— Когда узнаешь что-то, первым делом сообщи мне. Давайте, инспектор, шевелитесь!

Лотти взялась за дело.

Спустя час она была довольна тем, что каждый знал, что должен делать. Полицейские ходили от двери к двери, расспрашивая соседей — это уже был прогресс. Пришло время узнать больше о Сьюзен Салливан.

Лотти вышла на улицу в обрушившийся на город снегопад. 

Офисы Окружного совета, расположенные в новом современном здании в центре Рагмуллина, находились в пяти минутах ходьбы от полицейского участка. Сегодня из-за обледеневших тротуаров дорога туда отняла у Лотти десять минут.

Она осмотрела массивную стеклянную конструкцию. Здание было похоже на огромный аквариум с массой рыбок внутри. Посмотрев на первые три этажа, Лотти увидела людей, сидящих за рабочими столами, снующих туда-сюда по коридорам — плавающих кругами в своей стеклянной чаше. Лотти подумала, что именно это Правительство имело в виду, говоря о транспарентности в общественном секторе. Она вошла через крутящиеся двери в относительно тёплое фойе.

Секретарь трещал по телефону. Лотти не знала, к кому обратиться и дошли ли до них слухи о том, что Сьюзен Салливан больше не была частью мира живых. Молодая темноволосая девушка завершила разговор и улыбнулась:

— Чем могу вам помочь?

— Я хотела бы поговорить с руководителем Сьюзен Салливан, пожалуйста. — Лотти заставила себя улыбнуться в ответ.

— Вам нужен мистер Джеймс Браун. Могу я узнать, кто хочет его видеть?

— Инспектор сыскной полиции Лотти Паркер, — сказала Лотти, доставая удостоверение. Очевидно, сегодня новости до офиса Окружного совета доходили не особо быстро. Оказалось, они ничего не слышали о судьбе Сьюзен Салливан. Секретарь сделала звонок и направила Лотти к лифту:

— Третий этаж. Мистер Браун встретит вас у двери.

Джеймс Браун был совсем не похож на своего однофамильца — американского соул-певца. Во-первых, тот певец умер в две тысячи шестом году, и, во-вторых, он был чёрным. Этот Джеймс Браун был очень даже живой, с бледным лицом и убранными назад рыжими волосами, в цвет его красного галстука. В безупречном полосатом костюме он казался невысоким, около пяти футов и трёх дюймов, по оценке Лотти.

Она представилась и протянула руку.

Браун ответил ей крепким рукопожатием. Он провёл Лотти в свой офис и выдвинул стул из-за круглого стола. Они сели.

— Что я могу сделать для вас, инспектор? — спросил он.

Интересно, этот советник имел в виду: «Какого чёрта вы прерываете мой насыщенный график?» На его напряжённом лице появилась улыбка.

— Я хотела бы задать вам пару вопросов о Сьюзен Салливан.

Его ответом была изогнутая бровь и румянец на одной щеке.

— Она должна была прийти на работу сегодня? — спросила Лотти.

Браун обратился к айпаду, лежащему на столе:

— А в чём дело, инспектор? — спросил он, нажимая на иконки.