Она прижала книги к груди от боли, которую вызвала в ней мысль о матери, а затем стряхнула ее. Не время предаваться ностальгии.

Одетая в один из своих черных топов с длинными рукавами и коричневую макси-юбку, в черное ленточное колье на шее, шоколадную помаду на губах, черную подводку, подчеркивающую ее необычные фиолетовые глаза, волосы, заплетенные в косу с рыбьим хвостом, серебряные сережки, серебряное кольцо в носу, и многокристальный браслет на левом запястье, который она никогда не снимала, кроме как для подзарядки. Так Корвина чувствовала себя самой собой. Конечно, люди смотрели на нее, когда она проходила мимо. Но в Веренмор взгляды были скорее любопытными, чем враждебными, как и всю ее жизнь.

За последнюю неделю она узнала благодаря наблюдениям, ограниченному взаимодействию и своим главным источникам информации — Джейд и Трою — что у большинства студентов в Веренмор есть какое-то прошлое, более трагичное, чем нет. У всех у них есть свои секреты, и именно поэтому они в основном уважали это в других. Конечно, были некоторые дерьмовые студенты, но их было мало. В целом студенты занимались своими делами и держались за своих друзей.

И ей это нравилось.

Ей нравилось признание, которое она чувствовала каждый день в единственном кивке леди в общей столовой, или зубастой ухмылке, которую этот мудак Трой дарил ей каждый раз, при виде ее, или привязанности, с которой он или его друзья называли ее Пёрпл, или случайных объятиях, которые Джейд дарила ей из ниоткуда каждый день.

Жизнь смотрела вверх, и впервые Корвина была взволнована возможностями своего будущего. Хотя она все еще не была так откровенна с ними, она сомневалась, что когда-нибудь будет или будет доверять кому-то достаточно, чтобы рассказать им все. Она училась принимать их руку дружбы с достоинством. Даже при том, что часть ее не желала ничего большего, чем найти кого-то, кто бы принял ее секреты без необходимости постоянно делать выбор.

Одиночество утомляло.

Это заставило ее подумать о человеке, играющем на пианино. Она никогда не рассказывала своей соседке по комнате о своем маленьком приключении в первую ночь, как она называла это в своей голове. Не было никакой причины. Она не видела серебристоглазого дьявола с той ночи, и хотя занятия должны были начаться через час, и она знала, что неизбежно столкнется с ним, у Джейд не было причин беспокоиться об этом, не после того, что случилось с ее предыдущей соседкой по комнате.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — девушка, о которой шла речь, бросилась к ней, прижимая к груди свои собственные книги, одетая в желтый топ и джинсовые шорты (как обнаружила Корвина, это было ее любимым), ее зеленые глаза были широко раскрыты.

— Что? — спросила Корвина, нахмурившись от дурного предчувствия на ее лице.

— Я, блин, забыла!

— Что? — растерянно задала вопрос Корвина. — Что ты забыла?

— Это год Черного Бала.

Корвина почувствовала, как ее брови сошлись на переносице.

— Что?

— Боже, ты не знаешь.

Джейд покачала головой и направилась к Академическому Крылу, сокращая путь через сады между ними. Корвина не была в этом конкретном крыле в течение недели, хотя видела его издалека, когда направлялась в обеденный зал или Главный Зал, как его здесь называли.

Академическое Крыло было самой большой частью замка, прямо в задней части территории, расположенной на самой высокой точке горы. Однажды вечером за ужином Трой сказал ей — после того, как уселся на ее стол и заявил, что они будут хорошими друзьями, — что задняя часть территории это не крутые, смертельные скалы, которые она сможет увидеть из окон. Она была взволнована, решившись выйти на новую физическую территорию.

— Я не знаю точных деталей, — голос Джейд с ее стороны прервал размышления, когда они ровной походкой направились к классам. — Это происходит каждые пять лет. Это традиция бала-маскарада, которая являлась частью истории Университета с момента его основания.

— Ладно, — протянула Корвина, желая, чтобы она продолжала. — И это плохо, потому что?

— Потому что в каждый Черный Бал, кто-то пропадает.

Корвина замолчала, резко взглянув на подругу.

— Какого черта? — прошептала она, оценивая серьезность заявления Джейд.

Она выглядела мрачной. Другая девушка направилась к зданию, в то время как облака грохотали в небе, бросая мрачный серый оттенок на все вокруг.

— Из того, что я знаю, — продолжила она после того, как Корвина присоединилась к ней, — Первое замеченное исчезновение произошло около ста лет назад. Говорилось, что парень ушел в лес и заблудился. До следующего исчезновения, которое произошло в ту же ночь пять лет спустя. Прошло около ста лет, и почти двадцать человек пропали без вести в одну и ту же ночь. Это жутко, понимаешь?

Это жутко и очень странно.

— Подожди, — покачала головой Корвина. — Разве полиция не провела расследование?

Джейд невесело усмехнулась.

— Что они могут расследовать? Из того, что я знаю, нет никаких доказательств нечестной игры. Девушки, парни, преподаватели, даже горожане все пропадают без вести. Тела так и не были найдены. И поскольку это распространилось на столько количество лет, люди просто предполагают, что они либо сбежали, либо заблудились. Но поверь, я по опыту знаю, что убежать отсюда нелегко, особенно ночью.