— Подойди к краю, Корвина, — приказала Джейд, и Корвина почувствовала, как ее ноги двигаются без воли, подводя ее к краю крыши.

И она точно знала, как, должно быть, ощущали себя Алисса и Трой, обнимаемые ветром, наблюдая за раскинувшимися горами и бесконечными лесами, готовые поприветствовать их.

Ее волосы разлетались во все стороны, когда она посмотрела на все места, которые она нашла на этой горе, места, заставившие ее впервые в жизни почувствовать дружбу, вожделение, превратившись в глубокую любовь, о которой она никогда не мечтала, но всегда надеялась. Если она умрет, а казалось вероятным, что она умрет, глядя на эти места, ощущая эту любовь в своем сердце, забирая эти воспоминания о нем с собой в загробную жизнь, она хотела уйти — воспоминания о серебристых глазах, шепчущих словах, крепких поцелуях и седой пряди, воспоминания о его обладании, его страсти, его любви к ней.

Она ходила по этим зловещим землям и отмечала их любовью. А когда она уйдет, они снова расцветут.

Слезы текли по ее лицу, когда она смотрела на руины, где ее впервые поцеловали.

— Ты сожгла пианино? — тихо спросила она девушку, ее тело покачнулось от сильного порыва ветра.

Джейд посмотрела на руку, на кольцо на пальце.

— Я была зла.

Она протянула руку, чтобы коснуться его, и Корвина схватила ее за запястье так крепко, как только могла.

— Отпусти мою руку, — закричала Джейд, пытаясь отстраниться, но пальцы Корвины сжались.

Нет, если она отпустит ее, она все разрушит. Она уничтожит Вада, превратит его в оболочку человека. Она не могла этого допустить.

— Я не позволю тебе разрушить еще одну жизнь, — сказала ей Корвина, крепче сжимая ее руку, единственную часть своего тела, которую она, казалось, могла контролировать.

— Какого черта ты делаешь, Корвина?! — услышала она голос Итана снизу, и ей захотелось спросить его, вернулся ли Вад, может ли она увидеть его в последний раз, прежде чем ей придется покинуть этот мир.

Джейд закричала со своей стороны.

— Она сошла с ума! Я нашла ее на крыше и попыталась спустить вниз. Она меня не отпускает!

Чертова сука.

Из-под них раздавались крики, чтобы Корвина отпустила Джейд, крики, чтобы она не делала ничего сумасшедшего, крики, умоляющие ее не злиться.

Они думали, они действительно думали, что она сумасшедшая. Она бы рассмеялась, если бы могла, над иронией.

— В этом нет иронии, — сказал коварный голос.

— Не слушай ее, — возразил Мо.

Хаос внутри нее собирался заставить ее голову взорваться.

Она почувствовала, как кто-то еще ступил на запертую крышу.

— Ты красивая девушка, — раздался глубокий, хриплый голос откуда-то позади них, и явное облегчение, пробежавшее по ее телу, явная боль от того, что он собирался увидеть, почти искалечило ее.

Если бы ее тело не было парализовано, она бы с облегчением упала на колени. Ей хотелось повернуться, броситься в его объятия и никогда его не отпускать, но ее тело оставалось неподвижным.

Она начала всхлипывать.

— Не подходи, Вад, — крикнула она сквозь слезы. — У нее какое-то парализующий наркотик. Не подходи.

Он даже не обратил на нее внимание.

— Ох, хочешь избавиться от нее? Ради нас? — она услышала, как его голос приблизился, и ее сердце заколотилось.

Ей нужно было остановить его.

— Он даже не разговаривает с тобой, — сказал коварный голос. — Он смотрит на нее. Ему все равно.

— Это ложь! — закричал Мо, и ее голова начала болеть, будто кто-то колотил ее по черепу изнутри.

Корвина почувствовала, как хватка Джейд ослабла, когда она повернулась к мужчине позади нее.

— Вад. Ты знаешь?

Его голос был соблазнительным. Корвина хорошо знала этот тон.

— Конечно, я знаю, глупая девочка, — усмехнулся он, и его голос приблизился. — Я знаю все, что происходит в Веренмор, не так ли? И я так горжусь тобой. Ты настоящая Деверелл, —гордость в его голосе заставила ее желудок сжаться.

— Он никогда не любил тебя, Корвина, — злорадствовал коварный голос. — Сейчас он просто показывает тебе истинное лицо.

— Ты знаешь, что это неправда, Виви, — напомнил ей Мо, и она застонала, пытаясь сосредоточиться на реальных голосах за пределами своей головы.

Вад все еще говорил с притворной Джейд, его голос становился все ближе.

— Ты ведь знаешь, каково это убивать, да, детка? Кровь, секс, кайф. Это ни с чем не сравнимо.

— Да, — выдохнула Джейд рядом с ней. — Я знала, что ты поймешь меня.

— Отпусти ее руку, Корвина, — приказал он тем знакомым тоном, который она знала до мозга костей, впервые обращаясь к ней.