— Им тоже пришлось несладко, — я потрогала кончиком языка разбитую губу.

— Бойкая крошка! — он рассмеялся. — Не переживай, они привыкнут. Главное, чтобы ничего посерьезнее не учудили.

Я и не подозревала, насколько Гуно был прав, пока в мою дверь не постучали поздно вечером.

— Кто там? — спросила, прильнув к двери, но ответ не расслышала.

Помедлив, отодвинула задвижку. Как оказалось, зря.

— Не спишь еще? — в комнату вошел Агор.

— Нет. Что тебе надо? — я плотнее запахнула накидку, исподлобья глядя на незваного гостя.

— Решил скрасить тебе вечерок, крошка. Зачем прятала роскошную шевелюру под уродской косынкой? — Он подошел ближе и, ухмыляясь, намотал прядь моих волос на палец. — Как же пропустил тебя, а? Ты очень даже ничего, оказывается.

— Уходи. — Я отступила к очагу, в котором догорал плотный брусок из лкесовых отходов.

— А то что, детка?

— Закричу!

— Не успеешь, — демон лениво зевнул. — Я сожму твою хрупкую шейку прежде, чем ты успеешь пискнуть. Лучше не брыкайся, крошка. Иначе суну симпатичным личиком прямо в огонь, — парень кивнул на очаг. — Как думаешь, куда Рахана отправит красотку с ожогом во всю морду?

Агор помолчал, позволив страху сковать все мое тело.

— Если повезет, попадешь в один из борделей Абигора. Хотя вряд ли, скорее, в какой-нибудь притон при таверне, где вечно околачиваются всякие извращенцы. Не представляешь, что тебе придется делать!

Я метнулась к двери, но он перехватил меня. Не успела опомниться, как мерзавец уже прижимал спиной к кровати. Ужас придал сил, я забарахталась, отбиваясь, но он был намного сильнее.

— Я все равно тебя трахну, смирись, — прошипел Агор, сдавив мое горло. — Будет больно, ведь в первый раз, да? Придется потерпеть.

«А ему, жестокому, и всласть шло, не любил он послушных». Вспомнились мне слова уже умершей старухи. «Мне бы умнее быть, равнодушной прикинуться, гад бы и отстал».

— Вот и умница, — прошептал демон, задирая подол моего платья.

Отвернув голову до упора вбок, я ждала, когда он закончит то, за чем пришел.

— Спасибо, детка, — Агор встал с кровати, чмокнул меня в щеку. — Ах, да! Еще Ровена велела передать тебе привет!

Ночь я провела без сна. Утром встала, сняла белье с пятном от крови с кровати и понесла прачкам. Но едва вышла во двор, как натолкнулась на своего насильника.

— Привет, крошка! — он ухмыльнулся. — Уже торопишься в объятия Агора? Понравилось, верно?

— Уйди с дороги. — Процедила я, до боли сжав кулаки.

— Ты, кстати, моей первой пустынной деткой стала! — и не думая отходить, демон прислонился к воротам. — Не могу сказать, что понравилось, у тебя там хоть и узко, но уж слишком… Как в пустыне, короче!

— Пропусти.

— Вот хоть бы слово сказала доброе своему первому мужчине! — продолжил глумиться Агор.

— Ты насильник и мерзавец, — подойдя ближе, в лицо ему ответила я. — И сколько бы ни пытался скрываться за шуточками, прекрасно видно, что тебя самого от себя тошнит. Ты раб этой испорченной суки, Ровены. Слуга, которого она использует, как хочет. Так что себе тоже привет от нее передай. Мы оба ее жертвы.

— Что происходит?

Я отступила на шаг от ошеломленного Агора и посмотрела на Мулцибера. Он быстро подошел к нам и с тревогой заглянул в мое лицо.

— Этот демон обижает тебя, Макила?

— Нет, господин.

— Не лги мне, девочка.

Под его пристальным взглядом я не выдержала и отвела глаза.

— Не молчи! — он пальцем приподнял мой подбородок. — Этот подонок изнасиловал тебя? Говори!

– Все было по взаимности, господин! — вмешался Агор. Я покосилась на него — нервничает. — Макила, подтверди!

— Не бойся его, говори правду. — Мягкий голос Мулцибера вызвал желание и в самом деле все рассказать.

Но искушение длилось лишь мгновение. Рахана и Ровена защитят мерзавца-демона, а вот меня защитить будет некому.

— Все было по взаимности. — Выдохнула я.

— Чувствую в словах твоих ложь. — Мулцибер покачал головой.

— Знаю, что не нравлюсь вам, господин, — снова вмешался Агор. — Но она говорит правду. Могу доказать!

— И как же? — хозяин перевел взгляд на него.

— Вот, смотрите, — мерзавец вынул из кармана… помолвочные браслеты. — Как раз хотели обменяться клятвами с Макилой. Иначе зачем бы я их, по-вашему, с собой таскал?

— Да? — Мулцибер изогнул бровь. — Ну, раз так, обменивайтесь, я засвидетельствую ваши клятвы. Что молчишь?

— Так это, — глазки демона забегали, — уж больно момент ответственный.

— Макила, еще не поздно, — намекнул хозяин. — В этом доме жестоко расправляются с насильниками.

Но не с теми, которые являются правой рукой госпожи Раханы и постельной игрушкой Ровены.