— Этого сделать нельзя.

— Почему?

— Хозяин приказал из дома вас не выпускать.

— Но ведь я тоже хозяйка, вы же так меня назвали?

— Так и есть.

— Тогда что вам мешает выполнить мой приказ?

— Я могу выполнить другие ваши приказы, только не этот.

— Понятно, — я с сожалением вздохнула.

— Хотите позавтракать? — поклонился слуга.

— Да хочу, — сказала я, а сама подумала — сейчас он пойдёт, а я прослежу за ним.

— Что желаете на завтрак?

— Ну, я не знаю, а что есть.

— Всё что вы пожелаете.

— Тогда хлеб с сыром и кофе со сливками.

— Одну минуту, — сказал слуга, развернулся и пошел.

Я на цыпочках за ним. Увидела в какую дверь он вошел, и как только она закрылась, быстро и тихо подошла, надавила, но дверь оказалась уже закрыта. Причем, как и на других дверях там нет замка или ручки.

— Во дела, — сказала я сама себе, и пошла обратно в гостиную.

Что всё это значило, хотелось выяснить как можно скорее. Если он собрался закрывать меня в доме каждый день, то как же я буду дышать свежим воздухом и вообще чем тогда я буду заниматься.

Скоро вернулся слуга с подносом и я с удовольствием уставилась на кофе, булочки, хлеб с сыром и джем.

Ладно, раз ничего другого не остается, придётся хоть по-человечески позавтракать.

— К двенадцати часам будьте готовы — хозяин приедет. Вы должны будете ждать его в большой спальне.

Рука моя замерла над подносом.

Что? Опять!

Кажется, я начинаю понимать для чего меня здесь посадили. Я должна постоянно буду выполнять его сексуальные фантазии. Но вот что интересно, почему он не спросил — хочу ли я. Ведь понятно, что это мне совсем не нравится, особенно когда на меня набрасываются с ножом.

А может ему нравится именно это? То, что меня пугает. Да он точно больной. От такого человека лучше держаться подальше, а я как дурра сама притащилась в его дом, влезла к нему в кровать. Стала его женой.

Сама хотела. А теперь боюсь, вдруг он нечаянно меня порежет.

Я вообще не представляю, до какой степени он может дойти. Если раньше казалось это недоразумением, шуткой, или чем-то таким, что случается нечаянно, под воздействием особого настроения, то теперь, начала беспокоиться по-настоящему.

После завтрака я не знала чем себя занять. Походила по дому, снова дергала двери. Поняв, наконец, что затея эта бессмысленная, решила идти не на выход, а куда-то ещё. Единственное куда можно было это — лестница на крышу.

Хорошо помню, как мы с Селимом шли по ней. Ну что ж, хоть так. Хоть какая-то связь с миром. Я пошла к лестнице наверх. Дверь на крышу действительно открыта.

Лёгкий ветер за пару секунду раскидал по плечам мои гладко расчесанные волосы. Я прошла вдоль по крыше, встала у края, взялась за поручень и посмотрела вдаль.

Тогда, ночью, я помню, видела фонари соседних домов. Тёмные крыши. И тогда это казалось необычным, волшебным маленьким царством. Заросшим старыми деревьями. Но при свете дня всё оказалось намного банальней. Обычные крыши соседних домов и столбы с уличными фонарями. Кроны деревьев и дорога от дома, даже виден домик охраны.

Я прошла туда-сюда по периметру крыши. Посмотрела на высоченную ограду вокруг дома. Её никак не перелезешь, не перепрыгнешь. Даже думать об этом забыть. Я остановилась, глядя на ворота. И так захотелось туда, на дорогу, что видна сразу за ними. Вот прямо сильно захотелось.

Сейчас я почувствовала себя птицей запертой в клетке. И в этой клетке нет абсолютно ничего для меня, для моей жизни, занятия, развития и комфортного проживания. Нет моих вещей, моих книг, моего ноутбука, телефона, ничего нет. Я как будто оторвана от мира.

Неужели вот так всё и происходит, когда выходишь замуж?

Да нет. Я видела много раз совсем другое. Других людей, их детей. Их жизнь, она другая. Они смеются, держатся за руки, ссориться, даже ругаются. Но они ходят по улицам, заглядывают в магазины, заходят в кафе.

А я, что ждёт меня?

Какое-то неприятное чувство одиночества охватило, сжало где-то внутри.

Но ведь я сама зашла в эту клетку. Добровольно. А когда она захлопнулась, я ещё и удивилась. Хотела замуж за Селима? Что же теперь жаловаться.

В доме есть всё для нормальной безбедной жизни. Мне не нужно готовить пищу, убирать, стирать. Я не обременена никакой работой… но что-то не то.

Лучше бы я была той работой завалена, но не слонялась бы в одиночестве по белым комнатам с восточными узорами.