Утром всех разбудили громкие вопли обезьян ревунов. Видимо, они заметили какую-то опасность и криками начали предупреждать друг друга.

– Поганые макаки! – спросонок заворчал Педро.

– Как думаешь, что их так встревожило? – спросил я, – может быть ягуар?

– Насрать! Тебе разве не всё равно? Дай мне лучше ещё немного поспать.

– Ладно, спи мой сладкий, – подражая гейской манере общения, прошептал я, и после чего сделал чмоки.

Утром, во время построения оказалось, что не хватает одного из узников. Тут я вспомнил вопли ревунов. Видимо это они его засекли, когда тот пробегал под деревьями, где они обосновались на ночь.

Бежать одному в джунгли, без снаряжения и оружия – это настоящее самоубийство. Видимо, у него была на то очень веская причина. Теоретически можно идти вдоль русла реки и выйти на какую-нибудь рыбацкую деревеньку, но это стоянка находилась довольно далеко от цивилизации, и проще было нарваться на каймана, анаконду или ягуара. Ну и смерти подобно нарваться на диких индейцев.

Охрана, ни теряя не минуты времени, сразу организовала преследование. Для этого они спустили с цепей, специально выведенных для этой цели собак, породы Фила Бразилейро. Мастифы тут же взяли след и охота началась. Шансов оторваться от погони у жертвы почти не было.

Наш отряд, не нарушая сложившегося расписания, отправился на сельхоз работы.

– Ну, что забьём, что беглец будет пойман? – предложил Педро.

– Я бы не стал на него ставить, – ответил я, и отказался участвовать в пари.

День прошёл рутинно, без всяких эксцессов. Никого даже не покусали муравьи или пчёлы. Никто не наступил на змею или паука птицееда. Все ждали, что вечером будет представление, которое с лихвой компенсирует этот день сурка.

Смутная тревога оправдалась. Когда наш маленький отряд вернулся в лагерь, то все могли увидеть пойманного беглеца. Он был полностью голый, и висел на прибитых к столбу руках.

К нашему лагерю вёл один из крупных притоков Параны, по нему вскоре и приплыл Альфредо, в окружении своих телохранителей. Одет он был весьма по пижонски. На нём был белого цвета костюм, чёрного цвета туфли, белая панама и солнцезащитные очки.

Пружинистой походкой спортивного человека, он спрыгнул на причал и вальяжно поздоровался с встречающим его управляющим плантации. Потом вышел на площадь и увидел пригвожденного беглеца.

– О! Кого я вижу? – с нескрываемой радостью произнёс босс наркоторговцев, – да это же сам Паблито. Мне говорили, что ты не захотел со мной повидаться, и моим собачкам пришлось полдня тебя вынюхивать по всяким колючим зарослям. Это правда?

Паблито ничего не ответил, а просто смотрел в пол.

– Ты, что не хочешь поговорить со своим старым другом? – спросил в очередной раз Альфредо. Может, тебе уже твой поганый язык отрезали?

Паблито продолжал молчать.

– Ладно, как хочешь. Ребята снимите его.

Охрана мигом, клещами вынули гвозди из кистей страдальца, и сняли того со столба.

– Тащите его за мной, – и босс вошёл в ворота виллы.

На миг у Паблито мелькнула надежда, что возможно босс его оставит в живых. Но она оказалась ложной, Альфредо предательство не прощал. Когда собака кусает кормящую её руку, то ей следует вырвать зубы. Паблито был помощником барона, и выполнял, весьма конфиденциальные поручения. Босс полностью ему доверял, ведь они через столько вместе прошли. И вот он решил, что его босс лох, и что он ему недостаточно платит. Долго не задумываясь, Паблито стал переводить на свой счёт весьма крупные проценты от сделок, то есть, воруя у босса, о чём вскоре и узнал Альфредо. Когда Паблито понял, что кольцо Анаконды уже обвило его тощую шею, он бросился в бега, но осведомители наркобарона быстро напали на его след и схватили. Его отправили на работы с остальными провинившимися на одну из плантаций, до скорой встречи с боссом. И вот, когда Паблито узнал, что Альфредо едет лично забирать товар, то решил бежать.

– А теперь живьём сдерите с него кожу, я её повешу в зале с прочими трофеями, – зло улыбаясь, отдал приказ садист, по имени Альфредо, садясь в кресло возле бассейна.

Профессиональным головорезам, какими являлась его стража, такие поручения видать были не в первой, и они за считанные минуты, под дикие стоны пытаемого, выполнили задание.

– А теперь сбросьте это мяса в бассейн с моими любимыми рыбками.

Ещё живое, трепещущееся тело охрана сбросила в водоём с голодными пираньями, которые со всех сторон накинулись на добычу и начали её терзать.

– Какой чудесный вечер! Не правда ли? – задал он риторический вопрос и закурил сигару.

Пока Паблито бился в конвульсиях, несколько капель его крови попали на белые, как снег, его штаны.

– Падла! – в сердцах воскликнул Альфредо, – от этой скотины одни убытки! Анхель, тащи сюда бутылку текилы! – крикнул он слуге.

Через пару минут бутылка текилы, рюмка и закуска в виде сыров, мясной нарезки, грибов и оливок были на столике.

– Отлично, Анхель! – поблагодарил он слугу, – а где эта сука Моника?

– Я уже тут, – раздался сзади него нежный голосок его любовницы.

Моника приплыла вместе с Альфредо на катере, и решила принять душ после длительной поездки и не смотреть кровавую сцену расправы с бывшим компаньоном своего любовника. На вид её было не больше двадцати лет. Она была высокая брюнетка модельной внешности с длиннющими густыми волосами, как конская грива, которыми она очень гордилась, и в тоже время боялась за них, так как раз, когда Альфредо был сильно пьян и беспричинно её приревновал к одному из охранников, и сказал, что снимет с неё скальп. Ну, если она ему с кем-то изменит.