— Она просто уснула, а я просто взял, — пожал плечами Ровер. — А тебе разве самому не интересно, как она глушит сигнал? … А что б тебя! Проклятье! — неожиданно в сердцах воскликнул он, стукнув кулаком по обшивке. — Это не её эл! Она меня провела!

В то время как Тан лишь заинтересованно поднял бровь — Яр от души расхохотался, наблюдая такую редкую растерянность Ровера. Дикий хохот Яроса лишь усилился, когда в каюте отдыха тут же появилась хитро улыбающаяся физиономия Кьяры.

— Ты спёрла этот эл в доме того толстосума? — то ли спросил, то ли возмущенно воскликнул Ровер, взглянув на неё.

— Уж кто бы говорил! — игриво пожала она плечами. — Ну что, ты все мои карманы обшарил? Всегда так притупляешь девушкам бдительность? Я быстро учусь, правда ведь?

— Детка, я тебя обожаю, — давясь смехом, выдавил Яр. — Очко в твою пользу.

Ровер только раздражительно скривился в его сторону.

— И всё-таки меня грызёт профессиональный интерес, что ты использовала? — поинтересовался Тан.

— Нет, нет и нет! Я не скажу и не отдам! — категорично заявила Кьяра.

— Кажется, я начинаю склоняться в сторону пыток, — пробубнил Тан полушутя.

— Значит, не такой ты уж и профи! — вызывающе бросила девушка, за чем сразу же последовал возмущенный одновременный возглас трёх голосов.

— О-о-о-о-о!!! — протянули скворане, и Яр добавил, покачивая указательным пальцем, предостерегая, — А это детка, было сказано слишком непредусмотрительно! Ты рискуешь бросить вызов самому прагматичному и уравновешенному из нас? Снова цепляешь «за вот здесь»?

— Она их уже нам всем наваляла, — процедил Ровер. — И как ты со всеми нами справишься, Колючка. Кстати, а о чём поспорил с ней ты, Яр?

Взгляд Кьяры почему-то тут же стал встревоженным, но Яр равнодушно пожав плечами, всё равно решил ответить честно:

— Да так, чепуха, то, что ты втюришься в неё раньше, чем она в тебя. И кажется, имперская девчонка выиграла этот спор. А что это ты на меня так посмотрел Скай? Коллектив у нас тесный, тем более всё неожиданно стало вращаться только вокруг нашей принцессы, поэтому неудивительно, что все мы начали жить вашей личной жизнью. И по ходу, теперь это у нас уже общие переживания.

— Летим на Магнус, у меня … то есть у нас там намечается одна сделка, — недовольно сведя брови на переносице, процедил Ровер.

Отвернувшись, он снова не заметил, как лукаво улыбнулась Кьяра, дерзко показав язык Яросу, встретившись с ним взглядом. Но тот вдруг в шуточном ужасе закатив глаза, быстро-быстро поманив её к себе пальцем. И когда, склонившись к подошедшей девушке, Яр прошептал ей что-то на ухо, Кьяра сама того не ожидая залилась густым румянцем.

— Это пошло Яр, и я этого не знала, — прошипела она ему на скворанском.

— А что ты вообще знаешь?! Какая ты колючка, ты заноза, или гвоздь в башке у Ровера, — усмехнулся Яр, произнеся тихим шепотом. — Смотри, а то в следующий раз я могу понять и неправильно.

— О чём вы там оба шепчитесь? — Ровера всё-таки привлекло это шушуканье. — Личные секреты? — ревниво съязвил он.

— Не обращай внимания, — кивнул Яр, в сторону покинувшей их Кьяры. — Учил нашу выскочку правильным манерам. Детская непосредственность, ни черта не знает о жизни! Удивляюсь, как у вас с ней вообще что-то получилось?! — Яр дурачился, но Ровер почему-то так и не улыбнулся.

Миниатюрная большеглазая девушка с копной кучерявых волос, действительно как-то уж неожиданно быстро стала занимать в их жизни слишком много места: в его собственных мыслях, в разговорах друзей, и отдельно в отношении Яра. Это беспокоило Ская, у него начиналось складываться ощущение, что какая-то сила намеренно сталкивает его в пропасть или бросает под поезд, было неважно с чем сравнивать, главное он чувствовал, что теряет управление над своей судьбой. Он понимал, что увлёкся и увлёкся не на шутку. Ровер ожидал, когда же наконец наступит привычное после эйфории охлаждение чувств, когда их отношения пойдут на спад и в конце концов сами себя исчерпают, но он лишь сильнее прикипал к девушке, и его потребность в ней напротив продолжала возрастать.

Всё своё свободное время теперь он предпочитал проводить лишь с Кьярой, он подшучивал над ней, острил, но как правило лишними разговорами не увлекался, потому что стоило ему только её поцеловать — как его тут же затягивало в водоворот чувственных желаний.

Её взаимность, её искрящиеся радостью глаза, её нежность приводили его в восторг, имея над ним определенную власть. Порой его посещала мысль, что именно эта девушка была создана эксклюзивно для него. Но скворанин боялся таких мыслей, они навеивали на него ощущение полной безоружности. И страха. Страха, что она может стать его смыслом жизни, а потом этот смысл вдруг отберут.