— Ну? Так спрашивай, чего ты глазами хлопаешь, я даже сам пришел! — Скай ждал, быстро теряя терпение.

— Всё не могу понять, почему или зачем ты летишь в это ужасное место?

— Лечу за товаром, потому что мне позарез нужны деньги. А за этих тварей на чёрном рынке дают неплохую цену, — просто ответил он, пожав плечами.

— Ты … продаёшь смерть? — поёжившись, выдавила Кьяра.

— Хочешь об этом со мной подискутировать? — с небрежной грациозностью Ровер уселся рядом с девушкой. — Да, верно, это один из некоторых видов моего заработка. А ты, Кьяра, разве не собиралась сеять смерть за фиксированную плату? Как вам там платят в войсках коалиции, сдельно-премиально или ставка офицера не зависит от количества заваленных трупов? — в его голосе снова появился сарказм.

— Нет, я отдавала долг Империи, ради своего народа! — с жаром и всё ещё живущими в ней убеждениями, возразила Кьяра.

— Можешь не продолжать! — резко перебил её Ровер. — Какой к чёрту долг?! Правители коалиции точно так же зарабатывают на смертях, как и я, только их возможности гораздо шире и у них множество преданных им марионеток вроде тебя. Они создали стадо и внушили ему иллюзию, что стадо должно платить своими жизнями. Но за что?

— За безопасное существование на планетах входящих в коалицию, — пыталась возражать Кьяра, но уже без прежнего энтузиазма, понимая, что его ни за что не переубедить. — Силы коалиции обеспечивают защиту наших рубежей.

На что Ровер громко и раскатисто рассмеялся в ответ:

— Спасибо Империи за наше счастливое детство, — съязвил он. — Даже если в каждой семье кого-то и недосчитываются, а производство оружия самая прибыльная сфера, контролируемая тем же советом. А ты уверена, что лишь войнами можно удерживать кордоны? … Но это всё политика, а я не очень её уважаю, … по личным причинам, — Ровер невесело усмехнулся каким-то своим невысказанным мыслям, став на несколько секунд задумчивым, — Я живу своей жизнью без всяких правил — беру что хочу, и я никому ничего не должен. Я рождён свободным, а долг — это повинность. Моя жизнь, Колючка, полна приключений, и Черный Мертвец также относится к таковым. А ты-то хоть знаешь, что такое приключения?

— Представь себе, — буркнула Кьяра.

— Ой, вряд ли, — рассмеялся он, недоверчиво качая головой, расслабившись и откинувшись спиной на перегородку. Его глаза были голубее голубого, пульсация зрачков была размеренной, а значит, у Ровера по крайней мере, пока что сохранялось отличное настроение. Он улыбался, и улыбка делала его татуированное лицо очень даже милым. Глядя на него, Кьяре так не хотелось думать, что перед ней пират, хладнокровный убийца и псих.

— Нет, знаю!

— Перевела старушку через дорогу или сдала ничейный мусор в утиль? Ну, расскажи хоть об одном. В твоём дневнике я что-то ничего подобного не находил, только грёзы, хотя признаю, мечтать о приключениях ты можешь.

— Ладно, — с азартом зажглась Кьяра, уязвленная его насмешками. — Это было ещё до того, как я стала всё записывать…

— Подожди, дай я поудобнее устроюсь, это наверно жутко увлекательная история, — иронизировал Ровер. — Прошу, продолжай, — он играл, забавлялся с ней, но было что-то в его поведении, что-то скрытое за этой дерзостью, что-то целостное и глубокое, как этот взгляд. Тот, кто действительно интересовался ею. И Кьяра ощущала это что-то ускользающее, неожиданно для себя она почувствовала, что способна воспринимать черты его характера, как плохую привычку, и что настоящего Ровера ей ещё предстоит разглядеть. Что сидящий рядом с ней скворанин был гораздо сложнее, чем можно было представить на первый взгляд. Изучая скворанский, однажды она наткнулась на странное высказывание, оставленное неизвестным автором: «ошибочно было полагать, что скворане это неустойчивые психопатные особи. Если бы это было так — внутренний хаос уже давно бы поглотил эту расу. Нет, у них определенно есть характерный личностный стержень. Их эмоции многослойны. То, что вырывается на поверхность всего лишь защитный барьер».

— Как-то родители отправили нас с сестрой погостить к деду, — заговорила Кьяра, — Он был ученым и на тот момент исследовал пустыни в одной из колоний на Зинае. Мне было тринадцать. И вот в один прекрасный день мы с Хайди украли квадроцикл работающий на солнечных батареях и удрали, решив немного прокатиться. Вернее, это придумала я, а ей ничего не оставалось, как присоединиться ко мне, потому что пока она меня отговаривала мы заехали уже достаточно далеко. Но мы не учли того, что в той пустыне ночи наступали слишком быстро. А когда стемнело квадроцикл остановился, как вкопанный, прямо на гребне бархана, потому что мы забыли включить накопители энергии перед выездом. Навигатор, естественно, тоже не отвечал, даже связь из-за каких-то помех в магнитном поле не работала. Было очень холодно. И страшно. Особенно когда появились кочевники. Аборигены разукрашивают свои тела краской, в состав которой входит фосфор. Но тогда мы этого не знали и поэтому жутко визжали, когда увидели эти светящиеся силуэты в виде скелетов. На скобрах, это такие огромные жуки, кочевники доставили нас обратно.

— Я знаю, кто такие скобры, — мягко усмехнулся Ровер. — Наверное, после этого ты никогда не выходила на улицу как стемнеет?

— Снова не угадал, я удирала из дому очень часто, и со мной постоянно происходили всякие странности, — с лёгким вызовом, мотнула головой Кьяра. — Однажды, это было как раз перед тем, как я познакомилась с Томом. Улизнув поздним вечером из окна своей комнаты, я пешком пробиралась к друзьям на вечеринку, живущим неподалёку. Комендантский час на время отменили, всё было тихо и спокойно, пока улицу вдруг не взорвал шум мотобота, несшегося на сумасшедшей скорости. Водитель был в шлеме, я не видела его лица, но заметив меня, он подлетел ближе, и почти не сбавляя скорости, вдруг схватил меня, закинув на сиденье позади себя. Чтобы остаться в живых, мне пришлось вцепиться в него мёртвой хваткой. Сначала он несся по прямой, а затем резко стал подниматься вертикально вверх, сделав в воздухе несколько сальто. Я думала, что умру от страха, … но потом, — ударившись в воспоминания, Кьяра улыбнулась, не замечая изумления на лице Ровера. — Потом мне даже понравилось, просто захватило дух, … никто из моих друзей никогда бы не решился на подобное безрассудство, у нас не принято было выходить за рамки, в компаниях вечно самой чудной была я, но этот парень на боте, … он был другим, — шепотом закончила Кьяра, так и не определив конкретно каким же был тот лихач.

Но Ровер вдруг продолжил:

— А затем он вернул тебя на прежнее место, бросив на прощанье фразу на неизвестном тебе языке. Может, поэтому ты и захотела выучить скворанский?

— Что?! — опешила Кьяра. — Откуда ты знаешь, что он сделал потом?!

— У меня ещё неделю не сходил синяк на боку, так крепко ты впилась в меня в тот раз. А сказал я тебе тогда, «что это так же кайфово, как и заниматься любовью в лодке, несущейся по горной реке», — Ровер усмехнулся. — Сам в шоке! Я даже забыл об этом, пока ты мне сейчас не напомнила, но ты тогда была немного иной, …другая причёска, одежда. Это было пять лет назад, на Аресе, во второй декаде осени.