— Мы больше не играем в эту игру, Петер, — сказала я. — Достаточно.

— Не будь так самоуверенна, Симона, — прошипело это чудовище.

— Я сказала, достаточно.

Ожидала я, чего угодно, но только не такой реакции. Он просто повернулся и вышел.

Пасту парни съели подчистую. Я вовремя подсуетилась и припрятала два куска торта для Изабеллы и Бастиана. Сама я почти ничего не ела. Весь прошедший час Петер буквально не спускал с меня глаз. Запугивание в чистом виде, но фокус удался. Я чувствовала, что надо мной навис меч, готовый обрушиться в любой момент.

Я изо всех сил старалась гнать эти мысли, уговаривая себя, что меня не волнуют выходки Петера. Мы пили кофе, и парни вот-вот должны были вернуться к работе. Еще десять-пятнадцать минут… Эрик с Петером обсудят финансовые вопросы прошедшей недели, и мой мучитель уедет.

Я посмотрела на Эрика, в ответ на этот взгляд он подмигнул. Как ни странно, это придало мне уверенности.

За столом завязался спор. Оба Антуана, очевидно, не могли прийти к согласию в чем-то, имеющем отношение к машинам.

Эрик внимательно слушал, Луи сворачивал третью самокрутку. Петер поигрывал мобильным телефоном.

— Да что ты понимаешь в технике! — услышала я голос Антуана. — Я, ё-моё, три года проработал в автосервисе и за это время видел больше двигателей, чем ты за всю свою жизнь.

— Может быть, и так, — согласился Пьер-Антуан. — Но все равно ты в них ничего не понимаешь. «Пежо» лучше, чем «рено». Факт. Это понятно и ребенку.

Я допила свой кофе и долила в чашки всем остальным остатки из кофейника.

Еще минут пять.

Антуан поднял руки, как будто сдавался.

— Ладно, твоя взяла! Не хочу с тобой больше препираться.

Петер искал мой взгляд. Я опустила глаза.

Он заполнял собой все пространство. Казалось, что на кухне только Петер и я. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту.

Надо было встать и убрать со стола, но я не могла подняться.

— А, вот она… Симона, глянь! Давно хотел показать тебе это.

Петер нажал на кнопку своего мобильного. Я стиснула зубы и выжидательно посмотрела на него.

Внезапно от моей уверенности в себе ничего не осталось.

— Я недавно сделал несколько забавных снимков, — продолжил он. — Вот этот самый потешный.

Вандам протянул мне телефон, но из рук аппарат не выпустил.

Фотография была сделана не в самом удачном ракурсе, но с близкого расстояния и четко. Стена дома Петера, спина Мишеля. Я — растрепанная, блузка расстегнута, бюстгальтер сдвинут наверх, видно голую грудь. Рука Мишеля под юбкой, голова на уровне моей шеи. Фото было очень контрастным, я даже видела, что у меня закрыты глаза.

— Для начала нам нужны ваши данные, — сказал переводчик.

Я уже забыла его имя… Мозг воспринимает все, но запоминать не в состоянии.

Он записывает дату и место моего рождения, спрашивает о составе семьи, моей и Эрика профессиях, о том, когда мы переехали во Францию и почему.

Стараюсь отвечать по возможности спокойно, но нервозность сквозит в каждом моем слове. Следователь что-то бормочет переводчику. Тот снова обращается ко мне.

— Расскажите, пожалуйста, как вы провели вечер прошлой пятницы.

Я смотрю на диктофон на столе. Лампочка горит, идет запись.

— Я была в магазине.

Переводчик наклоняется к следователю. Они быстро говорят по-французски.

— В каком магазине?

— «Ле Клерк».

— В котором часу вы туда приехали?

Чувствую, как к горлу подкатывает желчь. Едкая влага поднимается из желудка по пищеводу. Я сглатываю слюну. Еще раз.

— Точно не помню. Думаю…

— Во сколько вы выехали из дома?

Закрываю глаза. Не помню. Изо всех сил стараюсь вспомнить, но на самом деле не могу.

— Уже не помню, — голос звучит слабо.

— Во сколько вы вернулись домой?

— Не могу вспомнить… Извините.

События прошлой пятницы, словно вспышки в мозгу. Не хочу вспоминать. Сейчас не хочу. И никогда не захочу.

Две пары глаз смотрят на меня, не отрываясь.

— Понятно, — вздыхает переводчик. — То есть вы помните, что в пятницу вечером делали покупки в магазине «Ле Клерк», но не помните, в котором часу уехали из дома и во сколько вернулись обратно?

Я смущенно киваю.