– Исход дал нам понять, что нарушение территории карается смертью, - с подчёркнутой принципиальностью заявил Джона в том же направлении. – Следующий кто сунется сюда из вас – будет беспощадно убит! Вы отказались от предложенного перемирия, так что старые законы в силе. Лаванда выбрала Одичалых, здесь родина её души. Ты зря пришла, разве что посеять нам здесь семена своей заразы! Вы её ещё чувствуете? – быстро поинтересовался он у дозорных. – Вытолкайте её пиками прочь!

И дозорные скрылись в тумане. … Больше мы их не видели.

– Ты ведь понимаешь, что это лишь вопрос времени? – Джона неслышно вошел в лазарет. – Туман испарится, охотники будут вынуждены отправиться за добычей. Зараза всё равно может напасть. Как нам подготовиться? Жечь костры с полынью и больше трахаться для поднятия иммунитета? – он был зол и не понятно, что его раздражало больше.

– Что написано в твоих старых книгах о шани, Джона? – перебрав запас трав, я призадумалась.

– Пф, много чего там написано! При чём тут … - осёкшись, осенённый догадкой, скривившись, он скептически вскинул брови. – И что из того, что шани якобы не болеют вирусной чумой? Как это поможет остальным?

– Шани вообще не болеют, насколько мне удалось узнать, а раны у них заживают намного быстрее. Я к тому, что если один из нас нырнёт в это время года пару раз в океан – от воспаления мы не сканаем.

– Но шани очень даже легко могут утонуть, Лаванда! Да и кровь в наших жилах наверняка не чистая!

– Ого, значит, теперь ты уже наполовину шани? – иронично усмехнулась я в лицо предводителю, ничуть не испугавшись. В последнее время я чувствовала себя с ним на равных. – А возможно и просто всего лишь внешне похож, да?

– Намекаешь, что я трус? – прошипел Джона.

– Не напрягайся, нырять буду я, - мотнула я головой. Но Джона уже разгневанно схватил меня за плечо.

– Ты слишком много о себе возомнила! Мне не нравится твой тон!

– А мне не нравится твой! – с вызовом раздалось у входа. – Убери от неё руки, Джона! – глаза Темпа метали гром и молнии, точно как и погода за окном. – И куда это ты собралась нырять?! – досталось и мне.

– Мы все на нервах. Нужно успокоиться, - моя примирительная интонация подействовала мало. – Вчера, в одной из рукописей, я нашла маленькую приписку, почти выцветшую, на рассыпающейся бумаге, но я всё-таки смогла разобрать. В случае надвигающегося мора нужно каждый день съедать понемногу свежих водорослей, определенного вида. И они растут в океане…

– В бушующем и глубоком! – оборвал меня Темп, хмурясь. – Это не реально! Это тебе не медузу или рыбину выловить – это долбаное растение, которое нужно срезать и поднять, а к этому времени воздуха в лёгких уже не будет, даже если ты вдруг лучше всех на острове умеешь задерживать дыхание. Нет, Лав! Ты туда не полезешь!

– Ты ей не можешь указывать. Ты ей не муж! – не сдержавшись, вставил Джона.

– Иди ты на хрен, Джона! – Темп с яростью хрустнул кулаками. – Лаванда знает, что я ей больше, чем муж! – но в тоже время, в его скользнувшем по мне взгляде я заметила оттенок укора.

– Способ есть, - из нас троих я лучше всех изображала спокойствие.

 «Мы должны это сделать, Джона. Кроме нас некому. Ты прекрасно это знаешь, не выделывайся», - добавила я мысленно.

– Темп будет удерживать лодку, - мрачно согласился Джона, засопев. – Ты нырнёшь первая. Я выжду и нырну следом, чтобы дать тебе вернуться. Надеюсь, больше чем муж не будет против воздуха рот в рот под водой? Потому что нырять придётся только мне и Лаванде. Кровь шани действительно сделала нас выносливее, и только я смогу отыскать её в мутной воде на обратном пути.

– А почему Темп? В колонии что больше нет других сильных и смелых парней? – заикнулась я, выдавая с головой свой страх за любимого.

– Почему же, есть, - хмыкнул Джона, - Но он единственный, кто будет бороться с океаном до конца, лишь бы только выловить тебя оттуда. Когда начинаем?

– Сегодня же и начнём, - бросила я ему банку с жиром. – Натрись хорошенько. Встречаемся на берегу. Мы возьмём сети.

– Другого способа, правда, не нашлось? – вымучено поинтересовался Темп, глядя на то, как я оголяюсь.

– Правда. Если мы все и переболеем, то в лёгкой форме. Я очень надеюсь, что это поможет нам выжить. Натрёшь меня?

Темп был так расстроен, что его даже не возбудило моё обнажённое тело, которое он тщательно измазал толстым слоем жира.

– Я тоже переживаю, любовь моя, - натирая его широкие плечи, произнесла я с нежностью. – Я боюсь за тебя, так боюсь, Темп, что при одной только мысли ноги подкашиваются.

– Ещё бы! За кого же тебе бояться! – сердито фыркнул он. – Я же всего лишь буду болтаться в лодке, это не меня будет пытаться раздавить проклятый океан! … Я в ужасе, Лав.