….Второй потерей стал мой брат. Нет, Терри не умер – он просто повзрослел. А всё потому что двое взрослых альф не могут находиться на одной территории, это воспламеняет соперничество, дух зверя не может терпеть конкурента. В таких случаях, когда в одной семье несколько альф – младшие либо уходят, либо убивают старших. Естественно Терри не смог поднять руку на Эмбер, она была нашим учителем, она заменила нам наших родителей, и думаю, он любил её, поэтому и ушёл.

Провожая его взглядом, бабушка сказала мне, что теперь нам с Терри лучше больше никогда не встречаться, что для нашей же безопасности нам не стоит попадаться друг другу на глаза, несмотря на то, что мы родные брат и сестра. Взрослые альфы не могут совладать с жаждой убрать соперника, родственные связи по сравнению с этим кровожадным желанием ничто.

Я скучала по брату. Тосковала, металась раненым зверем. Мне и сейчас его не хватает. С тех пор от него не было ни звонков, ни писем, и Терри стал ещё одним кусочком, который от меня оторвали.

А потом настала и моя очередь – я достигла своего совершеннолетия. Это такое жуткое чувство, когда тебя невозможно бесит член твоей семьи, самый близкий, родная кровь. Тебя дико раздражает его голос, его замечания, походка, манера есть, жесты, его запах становится для тебя отвратительным. Это сводит с ума, ты перестаёшь ощущать теплоту, чувство любви к этому человеку и ты начинаешь ненавидеть, постепенно задумываясь, как бы тебе хотелось избавиться от него, запустив в его плоть свои клыки. И чтобы не случилось самого страшного – мне тоже пришлось уйти из родного дома. Навсегда. Это стало моей третей потерей.

Принять свой новый образ жизни было не просто даже по нечеловеческим меркам. Неделями я напрасно пыталась оторваться от собственной тени, редко задерживалась взглядом на своём отражении, в особенности я избегала смотреть себе в глаза. Они одни не лгали мне – в них я отчётливо видела свою суть. Не человек и не зверь.

Путая следы, стараясь избегать встреч с себе подобными, я слоняюсь маленькими городишками, особо долго нигде не засиживаясь, перебиваясь временными заработками. По сути я всё чего-то ищу, чего-то жду, но пока даже сама не знаю чего.

Вечерами, если бываю свободной, люблю побродить по улицам, с задумчивой тоскою заглядывая в окна домов. В такие моменты очень отчётливо чувствуешь себя брошенным псом, но я не могу заставить себя не подглядывать за чужим семейным благополучием. Иногда я подкрадываюсь как можно ближе, с замиранием следя за семьёй, готовящейся к ужину. Наверное, я ничего не желаю так страстно - как возможности иметь обычную нормальную человеческую семью. Чтобы у меня был дом, родители, братья и сёстры, любимый парень. Чтобы я могла бегать к нему на свидания, встречаться с подругами, и ещё много всего того, что доступно простым людям. Но у меня никогда не будет такой размеренной жизни, не в моём случае, мне не суждено было этого изначально. Я лишь подобие человека, пробная версия создателя. Я оборотень.

По моим внешним признакам в здравом уме никто не заподозрит, что находится рядом с монстром. Но внешность ведь чаще всего бывает обманчивой. В меру изящна, в меру привлекательна, с густыми темно-каштановыми волосами до плеч и зеленоватыми глазами. В пасмурные дни, или когда на меня наваливается хандра – мои глаза кажутся пепельно-серыми, но когда ясно и радостно на душе – они становятся изумрудными.

С виду я обычная милая беззащитная девушка, даже близко не стоявшая с оборотнем. Но это не так, я самый настоящий хищник. Правда, на моём счету лишь растерзанные зайцы да косули.

 Моему племени давали разные названия, но никто не знает, как мы выживаем на самом деле.

Очередной пункт моей временной передышки. Саутпорт, прямо рядом с проливом Лонг-Айленд. Подозреваю, что и в этом городе я надолго не задержусь, но надо признать, что здесь довольно уютно. Давно мечтала выбраться к воде, к портовому шуму и крику чаек. Говорят на побережье народ более гостеприимный и доброжелательный. Вот как раз и проверим.

 Очередность моих действий разработана и отточена мною давно. Перво-наперво нужно найти работу и ночлег для нас с Пру.

Пру - мой ворон и единственный компаньон, я вечно вожу его за собой в клетке на пассажирском сиденье рядом с собой, он достался мне от бабушки, в качестве прощального подарка. Эмбер говорила, что в этом вороне частица души наших предков. Нюанс – желательно чтобы место работы и жильё находилось рядом, если только не в одном помещении, что ещё преимущественней. Потому что не знаю, как на счёт частицы предков, но у нас с Пру развилась сильная ментальная связь, мы с ним стая. Он чувствует, когда мне что-то угрожает и поднимает тревогу – орёт во всё своё воронье горло. Причём опасность эта для него может заключаться даже в неправильном умонастроении окружающих меня людей. Вот поэтому я и должна находиться с ним поблизости, чтобы иметь возможность вовремя успокоить, иначе он будет биться о клетку, о стекло пока не поранится. Однажды Пру вырвался, залетел в бар где я работала и чуть не выклевал одному кретину глаз.

Работу я стараюсь подыскивать себе в сфере обслуживания, чаще всего официанткой в кафе. Такая работа позволяет мне видеть всех, одновременно оставаясь для всех незамеченной, примелькавшейся девушкой в фартушке.

Моё основное правило – ни с кем не сближаться и не раскрывать своей души. Прирастать нельзя, иначе рвать по живому сердцу чудовищно больно.

Кафе-бар размещён у самого причала, его название мне показалось достаточно ироничным, просто таки дразнящим – «Пасть». Отличное место для оборотня, самое оно. Я тут же решила попытаться, хотя вывески о свободных вакансиях не наблюдается. На дверях приветливо зазвонил колокольчик. Ненавижу колокольчики, для моего сверх чувствительного слуха этот звук настоящее издевательство!