– По форсированному сценарию Алексея, – поправил Самарин.

Зося повернулась к нему.

– По форсированному сценарию Алексея, – согласилась она и вопросительно поглядела на капитана.

Капитан почему-то обрадовался возвращению Самарина в роль штатного циника. Самарин с дрожащими губами нравился ему куда меньше – как капитану восьмой звездной. А вот как человеку… Впрочем, вздор! Ты – капитан, Виктор. Сейчас ты капитан, и отвечаешь за них всех. В том числе за собственную жену.

– Ребята, – сказал капитан терпеливо. – Я знаю не больше вашего. Я видел ту же строку на мониторе, что и вы. А Сережа Маврин ее принял – только и всего. Я сижу здесь, – капитан взглянул на часы, – уже полтора часа. И полтора часа пью коньяк. Потому что боюсь: все окажется именно так, как расписывал Самарин, и нам ничего не остается как вернуться на Землю средствами наших далеких потомков и вместо того, чтобы стать первоисследователями одной из звезд, сделаться историческим курьезом эпохи досветовых полетов.

У нас есть два пути. Путь первый: плюнуть на все, и не прерывать пульсациию. И, скорее всего, стать курьезом бессильным в своем упрямстве и упрямым в своем бессилии. И путь второй: замедлиться и узнать в чем дело.

– Вдруг окажется, что все не так уж плохо, – вставил Шапиро.

– Вдруг они просто догнали нас, потому что научились летать немного быстрее. И хотят просто сэкономить нам пару лет.

Самарин поразмыслил и немедленно возразил:

– А если окажется, что это какие-то необъяснимые глюки фар-спикера? Тогда мы потеряем несколько лет на прерванной пульсации.

Все невольно взглянули на Маврина, повелителя пульс-связи.

– Ну, – спросила Маша, простив, наверное, уже своего непутевого мужа. – Могут у твоей шарманки случиться глюки?

Маврин неопределенно пожал плечами:

– До сих пор не случались. Но кто поручится?

Некоторое время все переглядывались.

– Я с трудом могу представить себе человека, который в подобной ситуации протестовал бы против решения замедлиться и выяснить в чем дело, – осторожно сказала Марина, и украдкой переглянулась с мужем. Капитан мысленно поблагодарил ее.

– Я тоже, – присоединился Шапиро.

– Два, – подытожил капитан. – Точнее три, я тоже за остановку. Остальные? Я не тороплю. Можете подумать.

– Что тут думать! – воскликнул Маврин. – Я чуть сразу не остановил пульсацию. Но потом все-таки решил посоветоваться с нашим уважаемым капитаном! – Маврин картинно поклонился в сторону Виктора.

– Спасибо, – серьезно сказал капитан. – Уважил!

Зося мучительно улыбнулась. Именно мучительно. Капитан тотчас пожалел, что решился шутить в такой неприятной ситуации.

– Ну, что Зося? – участливо спросила Маша. – Просоединимся к мужьям? Не допустим в семьях разногласий?

Зося зябко передернула плечами.

Капитан хотел сказать: «Итак?», но вспомнил, что пообещал никого не торопить.

– Да что там, капитан, – взмахнул рукой Самарин. – Верти рубильник. Лучше быть неудачниками, чем идиотами.

– Есть возражающие? – осведомился капитан, прикрыв глаза. Ответом ему была мертвая тишина.

Капитан выждал добрую минуту.

– Маврин, – скомандовал он потом. – Ты дежурный. Приказываю: ввести программу на прерывание пульсации.

И на душе сразу стало легче. Все. решение принято… а там, хоть в омут головой. Это легче, чем стоять на бережку и мучительно выбирать: прыгать? Не прыгать?

Только бы вода оказалась не слишком холодной.

– Мальчики, – тихо спросила жена капитана. – А мне коньяку нальете? Немножко…

– Попроси Серегу, – невозмутимо посоветовал Шапиро. – Он ведь дежурный. Или даже нет – не попроси, прикажи.

Марина улыбнулась. Натянуто, напряженно, но улыбнулась.

И капитан в который раз порадовался, что ему достался хороший экипаж.

Лучший.

Возвращение из-за подкладки мироздания в обычный космос всегда проходило незаметно. В какой-то момент пространство за кормой «Форварда» просто перестало сминаться и крошиться, скорость стала просто скоростью, не дотягивающей до светового барьера процентов десяти и продолжала стремительно падать. Система искусственной гравитации работала теперь в режиме компенсации, гасила перегрузки отрицательного ускорения. Запустилась вся аппаратура обычной ориентировки; Маврин, сидя в кресле дежурного, обшаривал мегаметры окрестного пространства. Искал тех, кто отправил те самые шестьдесят четыре байта. Строку, которая одним махом убила восьмую звездную.