Благородные девы, вооруженные косметикой. Как бы странно это ни звучало, Ревлоновская косметика даст мне возможность начать массированную атаку на Ембер и вернуть себе то, что по праву было моим. Я вспомнил, что несколько лет назад, я принес в Ембер набор Ревлоновской помады в подарок своей сестре Дайде. Ей не понравилась расцветка коробочки, и в гневе я бросил помаду в камин. Она взорвалась, очень красиво и шумно. Первой моей мыслью было: "е...". Второй: "Это удача, что Дайда отвергла подарок. Она ведь иногда курит". Третьей: "Подожди секунду, в Ембере ничего не взрывается!" Таким образом и возник план создать оружие, основанное на этих химикалиях, оружие, которое однажды сделает меня самым могущественным человеком в Ембере.

К сожалению, реализация этого плана в последнее время несколько раз откладывалась. Блейз свалился с утеса, а я получил четыре года из-за того же. Не в этот раз, брат.

Я начал свой путь в Ревлон через Отражения.

По дороге я натолкнулся на семерых людей: шесть из них были мертвы, а один сидел, прислонившись спиной к стволу толстого дуба и держась за живот. Картина мне совершенно не понравилась, поэтому я, как истинный Принц Крови переместился в близлежащее Отражение, где тоже было семь человек, но только один из них был мертв. Остальные шесть стояли и хохотали, держась за животы. Они заметили меня, когда я приблизился.

– Хто це таке?
– сказал один.

Их рубашки свисали лохмотьями, возможно из-за сражения, которое привело к смерти того, кто валялся на земле.

– Воины,- спросил я.
– Знает ли кто-нибудь из вашего числа дорогу в Ревлон? Они лукаво смотрели друг на друга.

– На чьей стороне вы воюете?
– спросил я.

– ?
– был ответ.

– Кто...... Ваш... Лидер?

– Це - мене, хлопчик, - сказал самый высокий.
– Ты зробишь с нами? До Ревлону, мы иде...

– Прекрасно, прекрасно!
– сказал я.

– На каком струменте ты граешь?
– спросил он.

– Я немного играю на гитаре, а почему вы спрашиваете?

– Мы - Хеви-Металльная Группа, сынку! И Господь в курсе, нам нужон ще один гитарист!

– У нас всего три, - вставил один из коротышек.

– Ты принят!
– сказал лидер, и хлопнул меня по спине. Я был не сильно расположен связываться с металлическим ансамблем, но надо было признать, что я уже давно не практиковался, и пару джем-сейшенов помогли бы мне вернуть былую форму. Я двинулся с ними в Ревлон.

– Я был в отключке, - объяснил я.

Они пошушукались друг с другом на своем тяжелом диалекте. Я мог разобрать только слова "свиньи" и "колеса".

Наутро я обнаружил, что мой меч Грейсландер принял форму серебряного "Стратокастера". Я поднял его взял аккорд C. Затем G. Гитара прекрасно строила. Я нагнул шею и включил дисторшн. Да, я знал, как пользоваться этой штукой. Снаружи музыканты настраивали инструменты. Двое барабанщиков дуэлировали. Басист/вокалист носился между колонок. Я выдвинулся вперед и проревел Стоунзовский риф. Другие гитаристы откатились назад. Они вошли в какой-то быстрый ритм, и один из них попытался оспорить мое лидерство. Но я все-таки мог брать больше нот в секунду, и он быстро уступил. Я переключился на более тяжелые вещи. Через час двое гитаристов положили свои инструменты и пошли покурить. Последний поиграл со мной еще час, но и он устал. Я только начинал чувствовать себя снова в форме, и хотел еще потренироваться. Я сыграл несколько песен с барабанщиками, затем вовлек басиста/вокалиста в навороченный вариант "Лестницы в небо". В ту ночь я съел огромное количество пищи и спал около десяти часов.

Я повторял те же самые упражнения в течение следующих нескольких дней, пока мы добирались до Ревлона.

На четвертую ночь я встретил Лору. Я с удовольствием рассказал бы тебе, что мы встретились в патио на берегу озера, когда полная луна играла блестками на ее волосах и серебристом платье. Но это было бы полным враньем. Я видел ее прежде несколько раз, сначала с басистом/вокалистом, затем с одним из гитаристов, и позже с обоими барабанщиками. Однако, первый раз я заговорил с нею после концерта. Она пришла в мою раздевалку и спросила меня, хочу ли я ее. Я сказал, да, пожалуй. Она сказала, что любит меня. Я сказал, дерьмо. Но она все равно начала околачиваться вокруг меня. Мы провели вместе несколько ночей, и она рассказала мне много интересных вещей.

– Я видела твою игру. Ты крут, - сказала она.

– Я видел круче, - ответил я.

– Парни в группе уважают тебя. А еще они боятся.

– Почему? Потому что я могу брать несколько больше нот на моем Страте?

– Они думают, что тут есть что-то связанное с нечистой силой. Ты знаешь, они поклоняются Дьяволу.

Этого я не знал, но когда я вспомнил человеческие скелеты, пиротехнические штучки и вдохновленную адом лирику, на которой было поставлено наше шоу, фрагменты головоломки начали складываться вместе. Возможно и не было случайностью то, что я, человек, которого не единожды называли демоном, попал в такую компанию. Я громко засмеялся, чтобы скрыть свои мысли.

– Я не демон, - сказал я.
– Я лишь второй лучший гитарист в мире. Вот и все.

– А кто первый?

– Бенедикт из Ембера, если он еще жив, - ответил я. Бенедикт однажды обскакал Moonpeople из Ghinesh, дав четыре концерта за одну ночь. Мы очень музыкальная семья.

– Хочешь сделать это?
– спросила она.

– Конечно, - ответил я.

– Я люблю тебя.

– Дерьмо.

В образе Лоры было что-то очень печальное, хотя я и наслаждался временем, проведенным с нею, и взаимно. Однажды ночью она сообщила мне, что она скоро умрет. Я спросил, почему. Она сказала, что группа скоро развалится, а без нас, она - ничто. Я промолчал, так как знал, что группа действительно развалится. Я бы ушел первым, как только мы достигли Ревлона. У меня не было никакого выбора. Моей судьбой было стать Королем Ембера, а не лидером группы людей дьявола.