Он так и не позвонил.

– Сейчас очень непростое время, - заговорил вдруг Андрей.

– Что? – застыв над чашкой с кофе, отвлеклась от глубоких размышлений Золотарёва, подняв взгляд на телохранителя.

С момента нападения поблизости всегда были три телохранителя, и один из них теперь обязательно находится с ней в квартире. Мили не стала с этим спорить. Она уже привыкла к их неизменному присутствию. Да и чтобы поспорить – пришлось бы позвонить Владу. А этого делать категорически не хотелось. У них и предыдущий спор ничем хорошим не закончился.

– Времена очень неспокойные, говорю, - повторил Андрей. – Я заметил, что вы не следите за тем, что происходит в мире.

– Да, как-то… - рассеянно отозвалась Мили и замолчала.

«Возможно ли, что со стороны это может выглядеть, как безграмотность? Или необразованность? Недалёкость?», - подумала она.

В любом случае её действительно это не волновало. Особенно если учесть, что основная часть новостей - это дезинформация, преувеличение или преуменьшение проблемы. Она относилась к новостям, из чьих бы то ни было уст, как к сплетням. В которых правды могло быть крупица, либо не быть совсем. Так зачем засорять себе этим голову?

– Мятежи охватили весь мир, - продолжил тем временем агент службы безопасности президента, который был вынужден нянчиться с забытой провинциалкой из захолустья. – Из Европы они уже перекинулись на приграничные города России. Бунты как чума. Говорят, президент почти не спит, бросая на их подавление все силы.

– М-м-м-м, - вяло промычала Мили, не уверенная в том, что именно в этом заключалась причина того, что Влад не найдёт и минутки, чтобы просто позвонить. Или хотя бы написать «доброе утро». Он и не писал никогда, но всё же… Ей так этого хотелось… - Спасибо, - поблагодарила она Андрея за поддержку.

Видимо, даже телохранители заметили её подавленное состояние и понимали причину. Это не очень радовало.

Когда из спальни вдруг раздался рингтон мобильного, Милена ничего не могла с собой поделать, бросившись в комнату со всех ног.

«Кирилл», - оповестил дисплей, разом обрушив все надежды.

– Да, - приняла вызов Золотарёва.

– А чего так вяло? – тихо рассмеялся Медведев-младший. – Ты что, совсем не скучала?

– Ну, как сказать…

– Зато мне недостаёт наших перепалок, - не изменилось настроение миллирдера от её неоднозначного ответа. – Ты вносишь перчинку в мою скучную, унылую богатую, пропитанную лицемерием жизнь. Я работал все выходные, но решил, что всё же стоит передохнуть…

– И ты тоже, - непроизвольно вырвалось у Милены.

– Да, я слышал, что в раю раздоры, - отозвался Кирилл, сообразив, к чему сказана эта фраза.

– П-ф-ф-ф, - аж психанула от подобного абсурда Золотарёва. – В каком раю, Кирилл, ты в своём уме?

– Уже лучше, - улыбнулся сын диктатора. – Ну, так что, я за тобой заеду или встретимся на месте?

– Где?

Кирилл назвал адрес ресторана.

– Встретимся там, - отозвалась Мили.

– Хорошо.

– Подожди! – крикнула она, пока он не отключился.

– Господи, зачем так орать?
– скривился по ту сторону связи миллиардер. – Чего тебе надо, ненормальная?

– Что значит «ты слышал, что в раю раздоры»? От кого?

– Ну-у, - протянул Медведев-младший, словно сомневался, стоит ли ей отвечать. – У меня есть свои источники.

– Господи, есть в этом мире хоть кто-то, кто за мной не шпионит?! – разозлилась Милена.

– Да кому ты нужна, - улыбнулся Кирилл. – Я слежу за отцом, всё ещё лелея надежду страшно отомстить ему за Салли.

– Вранье, - улыбнулась в ответ Мили. – Эта тема тебя уже отпустила.

– Ладно, признаюсь, меня затянула ваша Санта Барбара, - быстро сдался он. – Чем же ещё развлечь себя скучающему миллиардеру?

Милена рассмеялась.

– Так мы есть будем сегодня или нет? – не дал он ей вдоволь навеселится.
– Я еду из офиса и страшно голоден.

– Ресторан вроде бы недалеко от меня…

– На это и был расчёт, - съязвил Кирилл. – Чтобы не так долго тебя ждать.

– В течение часа буду на месте.

– Отлично, - отозвался Медведев-младший. – Быстрее. Я есть хочу, - и отключился.

Милена бросила телефон и подбежала к шифоньеру, сорвав с вешалки первое попавшееся платье. Натянула его через голову и поспешила к туалетному столику, застыв на какое-то время перед зеркалом, разглядывая ещё достаточно свежую рану вдоль овала лица.

Что бы Золотарёва ни говорила Максу, а она стыдилась её, и приловчилась прятать увечье, взяв за привычку ходить преимущественно с распущенными волосами, никогда не заправляя их за ухо с правой стороны.