– В смысле? – насупилась Мара. – Не выходить из дома?

– Нет. Наоборот. Твоя задача – патрулировать территорию в облике орла. Но учти, в этом поселении перевертышей кроме нас нет. Это тебе не Иллуаасак, где можно снять штаны и перевоплотиться посреди улицы. Поэтому следи, чтобы вокруг не было любопытных, когда ты вылетаешь из дома. Вот карта местности, – Вукович расстелила атлас на своей кровати. – Красной точкой отмечен наш дом. Зеленой линией область, которую ты можешь облетать спокойно. Здесь живут в основном эмигранты из Европы и пенсионеры, население сорок человек, охотников нет. Раз в неделю вертолет привозит продукты в магазинчик. Я выписала номер вертолета, чтобы он не вызвал у тебя подозрений. Синяя линяя – это область чуть шире. В нее лучше не вылетать, но если заметишь что-то подозрительное – стоит проверить. А за оранжевую линию вылетать нельзя. Дальше есть деревня коренного населения, там могут быть охотники. А севернее – туристический маршрут, тоже много лишних глаз и возможно оружие.

– А как часто надо летать? – оживилась Мара, довольная настоящим взрослым поручением.

– Два раза в сутки – как минимум. А там – как тебе станет скучно. А тебе станет, потому что у Альберта нет даже телевизора. Только книги, и те в основном на шведском. Я оставляю тебе спутниковый телефон. Там мой номер, номер моего отца. С нами говори по-русски для дополнительной безопасности.

– Так перевертыши все равно полиглоты…

– Да, но народ в Совете готов скорее выучить китайский или корейский, чем какой-нибудь из славянских языков. Поэтому здесь наше преимущество. И я уточняла, Линкс русским не владеет. В Линдхольме неизвестно, кому можно доверять на сто процентов.

– Миссис Дзагликашвили? Она добрая и хорошо ко мне относится.

– Мара, иногда я забываю, какой ты еще ребенок, – Вукович устало покачала головой. – Если человек кажется добрым, это ровным счетом ничего не значит. Просто миссис Дзагликашвили нечего с тобой делить. Ей по сути все равно: Эдлунд будет директором или Смеартон. Она – самый компетентный преподаватель мифологии. Но если что-то будет угрожать ее работе, она выберет себя, а не тебя.

– Ну, не знаю…

– Ты привыкла смотреть на мир иначе. Ты считаешь, что люди изначально заслуживают твоего доверия, и только потом, если вдруг они тебе делают что-то плохое, ты перестаешь доверять. Сейчас не то время. Сейчас ты не должна доверять никому. Только после того, как человек что-то сделает, чтобы оправдать доверие.

– Так у меня вообще не будет друзей! Никого не будет!

– И много у тебя сейчас друзей? – Вукович выжидательно посмотрела на нее.

Мара хотела сказать про Брин, Нанду и Джо, но прикусила язык. Считали они ее своим другом? Или все закончилось? Даже Джо не отвечал на сообщения, когда был так нужен.

– Вот именно, – кивнула хорватка. – Легко дружить, когда всем весело. Но я же вижу, что происходит… Я была бы рада тебя обнадежить и убедить в обратном. Однако… Пора бы знать, что рассчитывать можно только на себя.

Мара молчала. Ей нечего было на это ответить.

– Итак, в Линдхольм лучше не звонить, – подытожила Вукович. – На бумажке – номера Линкс, Джонсон и Уортингтона. Он, как я понимаю, замешан.

– Зачем они мне? – девочка повертела в руках желтый листок с цифрами.

– На крайний случай. В твоем телефоне есть программа отслеживания. Если вдруг тебе покажется, что кто-то из них прибыл сюда… Или если я попрошу тебя проверить, вобьешь все номера по очереди в программу. Здесь все, что смог раздобыть мой отец.

– А почему бы сразу их не забить? И мы будем знать, где они.

– Видишь ли, если мы можем за ними следить, то и они за нами. Наверняка телефон агентов оснащен на подобный случай. У нас с тобой есть одно преимущество: время.

– И каков ваш план? – Мара вздохнула: ее не отпускало нехорошее предчувствие.

Вроде, все было просто и логично, да и Вукович умела просчитывать каждый свой шаг. Но что-то не давало девочке покоя…

– Придется задействовать отца и его стаю… То есть отряд. Но у нас нет права на ошибку. У Карлайла есть только один начальник, и я должна достучаться до него. Но прежде мне надо рискнуть.

– В смысле?

– Если я пойду к нему в открытую, он сначала захочет поговорить с Карлайлом и Линкс. Они успеют сбежать, замести следы, уничтожить похищенных, если те еще живы.

Вукович говорила об этом так спокойно, что Мара поежилась. Иногда опекунша внушала ей страх. Прошлое этой женщины явно не состояло из дома в пригороде, газона за белым заборчиком и преданного щенка.

– Поэтому сначала я отрежу им пути к отступлению, – продолжала хорватка, не моргнув глазом. – Я должна взять их. Арестовать, если так тебе будет понятнее. И только тогда говорить с Советом.

– А если Совет вам не поверит?

– Отец достал копии всех документов. Одобрение Карлайла на эксперименты Эдлунда. Те перемещения Линкс, которые мне удалось засечь. Этого должно хватить.

– А если все-таки нет? – упрямо повторила Мара, вглядываясь в лицо опекунши.

– Тогда… Тогда на карьере моего отца будет поставлен крест. Его отстранят, отстранят меня. Возможно, уволят его ребят. Это в лучшем случае. В худшем – мы займем камеры напротив твоего отца.

– Но ведь… – Мара сглотнула. – Вы хорошо подумали? А как же девушки? Где их содержат? Как их похитили?