В голове бешено забегали вопросы об этой женщине, проявившей единственную доброту. Каково ей было, зная, что она никогда не могла говорить громче шепота? Будет ли ей больно, если она заговорила громче? У нее тоже имелись физические шрамы? Насколько сильно ее пытали?

Морана отбросила вопросы, в ее голове возникли более насущные.

— Ты благополучно вернулась в клуб той ночью? — спросила она, когда Амара села напротив нее, положив локти на стол.

— Да, — мягко ответила Амара. — Тристан был там. Я находилась в безопасности.

Это заявление, исходящее от женщины, которую пытали в детстве, многое рассказало Моране. Она отложила это на потом и продолжила задавать вопросы.

— Ты знаешь, кто сел во внедорожник после того, как ты и мистер Кейн добрались до клуба?

Амара слегка нахмурилась, ее губы поджались.

— Нет. Что-то случилось?

Морана вздохнула, качая головой. Нет смысла рассказывать ей эту историю, если он этого не сделает. Он сказал Данте? Или снова опустил информацию?

— Хотя, — размышляла женщина, ее темные глаза мигали в памяти, — Теперь, когда я думаю об этом, Тристан действительно поспешил, когда увидел, что внедорожник снова поехал.

Морана смотрела, как Амара делает глоток из своего стакана, и, убедившись, что все в порядке, она сделала глоток из своего. Сладкий прохладный напиток заполнил ее горло, пощипывая чувства, когда она села прямее, глядя на другую женщину.

— Знаешь, ты невероятно храбрая, — произнесла Амара своим приглушенным голосом с улыбкой на губах.

Морана удивленно моргнула, прежде чем почувствовать, что слегка краснеет.

— Хм, спасибо, я думаю.

Другая женщина усмехнулась ее неловкому ответу, полностью расслабившись в пространстве.

— Тристан — устрашающий человек, сам по себе. И он изо всех сил старается запугать тебя еще больше. Тот факт, что ты провела ночь в одиночестве в его доме, многое говорит мне о тебе. Хотя ты единственный ребенок мужчины такой же известный, как твой отец ... Не знаю, почему я удивлена. Ты сильная. Я восхищаюсь этим.

Сильнее покраснев, хотя она пыталась скрыть это, Морана прочистила горло. Она никогда не получала комплиментов ни за что, кроме ее интеллекта. И получить его сейчас, о чем-то столь укоренившемся в том, кем она являлась, было, мягко говоря, тревожно.

Готовая сменить тему, она глубоко вздохнула и..

— Ты живешь здесь? — слова растворились в воздухе.

Aмара выпила немного ее сока, ее глаза расширились, прежде чем она лопнула от смеха. Звук был мягким, но подлинным.

— С Тристаном? Господи, нет!

Это беспокоила Морану, но она расслабилась после услышанного.

Амара продолжала хихикать.

— Этот человек территориально относится к своему пространству. Очень территориально. Однажды я вошла в его комнату, не постучав, он чуть не выпалил из меня глаза!

Все внутри Мораны застыло от этой информации.

Вчера она без разрешения вошла в его комнату. Она стояла прямо на краю его пространства, и он видел ее. Вот только он не смотрел. Он был поражён.

Слова, его слова, сказанные несколько недель назад, заполнили ее разум.

У меня есть территория, которая принадлежит мне. Никогда не вторгайся в неё.

Может, это были всего лишь слова в попытке утвердить его контроль, как она думала, или что-то еще?

Голос Амары вырвал ее из мыслей.

— Тристан не пускает людей в свое пространство. Все, кто его знают, об этом в курсе.

Морана моргнула, все еще не оправившись от вопросов о невероятно сбивающем с толку человеке.

— Тогда почему он позволил мне остаться здесь?

Почему настоял на том, чтобы она осталась? Почему так зарычал, когда Данте был готов предложить ей свою квартиру?