Мой шпион парил в узком коридоре, носившем следы запустения: мусор, пыль, паутина, гроздями свисающие с потолка бледно светящиеся слизняки. Складывалось впечатление, что следователи ноксдоров ошиблись, и я прибыл в заброшку. В желудке появилось неприятное ощущение — словно по нему медленно разливалась тягучая холодная жидкость. Мог ли Эренден нарочно дать мне ложный адрес? Что, если это ловушка? Кто или что ждёт внутри башни того, кто проникнет в неё? Может, толпа бандитов с синими гербами или отряд «Коахена»? А то и пара-тройка охотников на ноксов.

Я замедлил шаг, но не остановился. Что было делать? Развернуться и уматывать куда подальше? Стоять под стенами башни, размышляя, стоит ли входить? Для таких заданий требуются уверенность, решимость, а у меня не было ни той, ни другой. Блин! Вот засада!

На экране мелькнула быстрая тень — словно нечто большое прошмыгнуло через перекрёсток коридора. Сокол устремился вперёд. Спустя несколько секунд он свернул налево. «Камеры» показывали раскачивающиеся клочья разорванной паутины — словно из заплесневелых стен и потолка росли, колыхаясь на сквозняке, седые волосы.

Надо было делать, что должно. В конце концов, объективных причин подозревать предательство Эрендена и ловушку не имелось. И я знал, что, несмотря на колебания, войду в башню и буду искать Аннуэль и ту, которая похитила девушку. В реальной жизни я, наверное, сто раз подумал бы и, скорее всего, передумал, но игра каждого из нас делает героем — по крайней мере, в собственных глазах.

Так, всё! Пора заходить в чёртову башню!

Сокол-шпион не показывал больше ничего подозрительного, но уже стало ясно, что в здании кто-то есть — это как минимум.

Обведённая зелёным контуром дверь открылась легко, хотя и со скрипом. Внутри царила темнота. К счастью, у меня было Ночное зрение тёмного эльфа. Я шагал по мусору, хрустя битым стеклом. На полу белели разбросанные клочки и комки бумаги, повсюду виднелись скомканные листовки и грязное, заскорузлое тряпьё. Матильда трусила рядом со мной, всё время сопя и фыркая. Ей тут, похоже, не нравилось. Для твари с гнилых болот она оказалась довольно привередливой. Хотя к хорошему, конечно, привыкаешь быстро.

Справа показалась какая-то куча, и я направился поглядеть, что это такое. Оказалось — скелет. Человеческий. Ну, или эльфийский, скорее. Начисто обглоданный, со следами зубов или когтей. Может, того и другого. Что ж, я и не думал, что отправляюсь на рождественскую вечеринку, верно?

Я двинулся дальше, и сокол вдруг показал на интерфейсе лицо. Оно появилось перед камерой совершенно неожиданно. Торчащие волосы, морщинистая кожа, оскаленный рот, полный острых акульих зубов. Существо сделало молниеносное движение и схватило моего шпиона! На уродливом лице появилось выражение торжества хищника, поймавшего добычу. Тварь рассматривала дрона секунд пять, а затем засунула в рот целиком. Только тогда я понял, насколько оно превосходило размерами эльфа.

Откуда-то донёсся шорох, затем — приглушённое хихиканье. Я видел в темноте, но не мог определить источник звука, поэтому остановился. Похоже, тёмная сука всё-таки была здесь, и я слышал её приспешников. Засекли ли они меня? Сегодня я не собирался искать тайных путей, во-первых, потому что Криммибельда, конечно, всё равно ждала меня, а, во-вторых, мне требовалось прокачать перед схваткой с ней здоровье, и анима стражников подходила для этой цели как нельзя лучше.

— Мы тебя нашли! — донёсся глумливый голос из темноты. — Ещё одна мушка прилетела, чтобы запутаться в нашей паутине!

Хихиканье сменилось хохотом.

Я сделал несколько шагов. Впереди виднелся подъёмник, который наверняка работал и вёл в логово Криммибельды. Справа и слева темнели входы в коридоры.

— Какая у тебя миленькая собачка! — продолжали издеваться невидимые противники. — Мы оставим её на закуску!

Они, наконец, появились, когда я почти дошёл до подъёмника. Из коридоров показались лохматые головы, широкие плечи, мускулистые руки, касавшиеся узловатыми пальцами пола. Похожие на горилл существа направлялись в мою сторону, скаля жуткие зубы. Разило от них мясным смрадом, звериным потом и помойкой.

— Ивельда! — позвал я мысленно.

— Да?

— Передо мной тут какие-то твари вроде горилл с акульими зубами, — я добавил пару деталей, присовокупив сочные, но нецензурные эпитеты.

— Лестригоны — каннибалы, генетически модифицированные ноксы из клана Низвельгер, — с готовностью подсказала Ивельда. — Выведены для защиты Убежищ. Кроме того, их часто используют венаторы клана во время охоты на викенов.