СВЕТЛАНА: Сосед. На одной улице с ним живем.

ЕНИКЕЕВ: Понятно… в деревне все соседи.

Баба Вера и участковый Горбатов располагаются на крыльце дома бабы Веры. Горбатов сидит на табурете за обеденным столом, покрытым цветастой клеенкой. Хозяйка стоит перед участковым.

БАБА ВЕРА: Двое их было. Молодые… Лет по тридцать.

Горбатов записывает её показания в блокнот.

БАБА ВЕРА: Я как палки в крови увидела… Ой! Господи…

ГОРБАТОВ: Куда они пошли?

БАБА ВЕРА: К берегу. А потом куда, я не видела. Я к Зуеву побежала.

ГОРБАТОВ: Нужно родственникам Зуева сообщить, что произошло.

Баба Вера садится за стол.

БАБА ВЕРА: А у него их нет.

ГОРБАТОВ: Как нет?

БАБА ВЕРА: За все время, как он здесь поселился, я никого не видела.

ГОРБАТОВ: Никто к нему не приезжал?

БАБА ВЕРА: Нет. Как-то завела с ним разговор по-соседски: откуда, мол, соседушка ты к нам приехал? А он мне: «Мой адрес – Советский Союз».

Горбатов хмыкает.

ГОРБАТОВ: Так и не сказал, откуда приехал?

БАБА ВЕРА: Не сказал.

Баба Вера качает головой.

БАБА ВЕРА: Вот так помрет. А хоронить некому будет.

Горбатов машет рукой.

ГОРБАТОВ: Когда помрет, баба Вера, родственники сразу найдутся. Чтоб наследство получить.

Зуев лежит на операционном столе. Врач Еникеев делает ему операцию. Ему помогает медсестра.

В приемном покое больницы Нелюдим сидит на мягкой банкетке. Ждет окончание операции.

Во двор заброшенного дома въезжает машина и останавливается у входа. Из автомобиля выгружается Якушев.

ЯКУШЕВ: Спрячь машину, что в глаза не бросалась.

Носов заводит машину и едет за дом. Якушев достает мобильник и набирает номер. Ему отвечает Лозинский.

ЛОЗИНСКИЙ: Что ещё у вас случилось?

ЯКУШЕВ: Всё в порядке, Валентин Игоревич. Старик будет молчать.

Лозинский говорит по мобильнику за большим круглым столом. Перед ним расставлены блюда с обедом.

ЛОЗИНСКИЙ: Это он тебе пообещал?

ЯКУШЕВ: Нет. Он просто уже никому ничего не сможет сказать.

ЛОЗИНСКИЙ: Детали меня не интересуют. Вас в этот раз никто не видел?

ЯКУШЕВ: Не видел.

ЛОЗИНСКИЙ: Что в Ганошиным?

ЯКУШЕВ: Не знаю. Мы только что вернулись.

ЛОЗИНСКИЙ: Узнаешь – позвонишь.

Лозинский отсоединяется и отдает телефонную трубку помощнику, который тут же удаляется. Лозинский продолжает трапезу.

В мобильнике звучат гудки. Якушев смотрит на дисплей, прячет трубку и заходит в дом.

Участковый Горбатов закрывает блокнот, засовывает его в планшет и поднимается.

ГОРБАТОВ: Спасибо, баб Вера.

БАБА ВЕРА: Да чего там. Только б он жив остался…

Баба Вера всхлипывает и утирает слезы кончиком платка.

ГОРБАТОВ: Ты-то чего заводишься?

БАБА ВЕРА: Сосед всё-таки.

Горбатов идет в сторону берега. Баба Вера идет за ним. Горбатов поворачивается к ней.

ГОРБАТОВ: Пока посиди дома. Дальше я сам.

Баба Вера кивает, возвращается на крыльцо и уже оттуда следит за участковым.

Горбатов на берегу осматривается, ищет следы бандитов. На глинистой влажной почве находит четкий след обуви. Из планшета достает рулетку и замеряет длину отпечатка. Данные записывает в блокнот. Далее идет по берегу. Через некоторое расстояние он находит еще один след. Со всех дворов за действиями Горбатова наблюдают почти все жители деревни.

Следы приводят Горбатова на околицу деревни. Участковый останавливается у знака «Шуваловка» Рядом с ним появляется дед Василий:

ДЕД ВАСИЛИЙ: Ну, что? Нашел что-нибудь?

ГОРБАТОВ: Нашел, дед. Нашел.

Горбатов достает мобильник и набирает номер.

ГОРБАТОВ: Прохоров, это снова я.

В кабинете оперов за столом сидит Прохоров.

ПРОХОРОВ: Слушаю тебя, Витя?

ГОРБАТОВ: Нужна твоя помощь.