А ведь она старалась стать своей, пыталась помочь всем и узнать всё: вот дом кузнеца, вот тут живёт Шмырк, в этом она лечила прапрадедушку Душана. В том садике собирала рыжий физалис; в таверне, чьи окна робко блестели из снега, пела песни вместе со всеми.

Неужели все эти люди готовы предать её, уничтожить её тело, растоптать её Свет из-за глупой прихоти Мэрны? А если она сейчас, прямо посреди ночи, явится к градоуправляющей и потребует ответов? Нет, если Кея права, то это будет последняя глупость в её жизни.

Вражке снова показалось, что по улице кто-то идёт, но, обернувшись, увидела только снег. Надо торопиться.

Вот и её дом. Маленький, хорошенький, с такой любовью обустроенный. Неужели все её надежды были напрасны?

О, как хотелось упасть на кровать, забыться во сне и обнаружить, что всё это — кошмар, что последних дней, наполненных смятением и угрозой, просто не существовало! В коридоре её охватил знакомый запах сушеных трав. Секунду она стояла, закрыв глаза, сдерживая слезы, стараясь убедить себя торопиться, бежать и прятаться.

Может быть потом ей скажутя, что это была ошибка. Может, потом…

Но сейчас лучше уехать.

Ведьма зажгла свечу, скинула с себя ночнушку, переоделась в дорожную одежду, заплела косу. Надела сумку, взяла ещё одну, начала скидывать туда тёплые веши, травы, книги, попутно раздумывая, как бы ей так незаметно забрать Персока из стойла.

Тук.

Тук.

Тук.

Она вздрогнула, уставилась на дверь, молясь, чтобы это было наваждением. Но нет, в дверь снова постучали.

Тук.

Тук.

Тук.

Может, это Лида?

На цыпочках подошла к двери, приложила ухо к доскам.

Стук повторился.

— Кто там? — тихо спросила ведьма.

С той стороны послышался незнакомый мужской голос.

— Госпожа ведьма, вы дома?

— Конечно, я дома, я же вам отвечаю!

Вражка постаралась придать голосу раздражения, попутно молясь Мотыльку, что всё это просто недоразумение.

— Хорошо-хорошо… не могли бы вы выйти?

— Нет, посреди ночи я никуда не выйду.

— Но там у нас проблема… волшебного толка.

— Ждите утра.

Она слышала, как человек мешкается, переступает с ноги на ногу.

— Но вы нам нужны!

Какая-то часть Вражки, та, что жалела всех незнакомцев и мёртвых птиц, говорила открыть дверь.

Вторая часть же настаивала, что в такой ситуации выходить к незнакомцу — сродни самоубийству.

Борясь с сомнениями, закрыла глаза, слушая, что происходит за дверью. Тихо-тихо расслышала ещё голоса и отшатнулась.

— Нет! — воскликнула она, — приходите утром! Сейчас я не могу вам помочь!

И снова, уже яснее, раздались голоса на улице. Затем человек у двери припал телом к древесине и, перекрикивая свист метели, спросил:

— Госпожа ведьма, а вы случайно не собираетесь уехать? Мы видели, что вы идёте по улице и слышали…

По телу прошла холодная дрожь. Они знают! Они всё знают!

— Что вы, ночью, в метель? У меня ещё много работы тут, куда я поеду…

— Да? Тогда вы согласитесь пройти с нами, вам всё равно не надо торопиться никуда…

Вражка начала медленно отступать. Ей это не нравилось, катастрофически не нравилось, она не понимала, почему этот мужчина не уходит, почему это вообще происходит, и чем она это заслужила.

В темноте налетела ногой на табуретку и пошатнулась, чуть не выронив свечу. Руки начали дрожать. Оглянулась на окно, прикидывая, может ли сбежать через него и насколько быстро уйдёи от погони, но, к своему ужасу, увидела за стеклом тёмный силуэт.

А мужчина за дверью не переставал говорить. Значит, её окружили:

— Немедленно уходите! Уходите, иначе вам будет плохо — я вас прокляну!

Молчание. Лишь злой ветер терзал деревья и гонял снег. За окном — темнота, и Вражка совсем одна, всю жизнь одна, освещает себе путь почти потухшей свечкой.

А идти некуда.

На секунду неё отлегло от сердца: воцарилась тишина, а если непрошеные гости молчат, значит, испугались и ушли. А значит, у неё будет шанс…

Но тут дверные доски затрещали, наличник пошатнулся, замок застонал. Вражка вскрикнула, осознав, что они выбивают дверь. Метнулась к окну, но человек оттуда не ушёл — наоборот, прижался к стеклу, так, что стало видно его ухмыляющееся лицо, искаженное злобой.

— Нет! — закричала Вражка. — Уйдите от меня, пожалуйста, уйдите!