Через полчаса она уже стояла у порога и сочувственно глядела на Джемму.

– Опять дома и опять одна…

Собака, казалось, прекрасно понимала, как слова, так и настроение хозяйки. Она на бок наклонила голову, будто пытаясь показать свое огорчение.

– Ну ладно, – сказала Милославская и вздохнула, – пять минут в твоем распоряжении. Только во дворе, пока я курю. Сама понимаешь – финал дела – время напряженное. Скоро станет полегче. С собой взять не могу. Помнишь, сколько хлопот с этим было в тот раз?

Собака уже давно не слушала хозяйку. Она рванула вперед и, радуясь предоставленной свободе, стала бегать туда-сюда, меряя своими огромными прыжками небольшое расстояние двора.

Вскоре Милославская уже спускалась вниз по тропинке, направляясь к дороге, где можно было поймать такси. Она мысленно представляла себе возможный ход дальнейших событий и готовилась к их самым неожиданным поворотам. Так, раздумывая, и делая все чисто автоматически, Яна и не заметила, как возле нее притормозил старенький «Москвич».

– Чего стоишь, подруга? – фамильярно обратился к ней водитель, которому на вид было не больше восемнадцати.

Ничего не отвечая, гадалка только назвала место назначения и, когда тот одобрительно кивнул головой, уселась на заднее сиденье. Конечно, таксист такого рода не внушал доверия, но выбирать сейчас не приходилось, тем более здесь, где в отличии от центра города, не всегда за пару минут можно было найти частного извозчика. Впрочем, дорога прошла довольно весело: парень вел великолепно и все время шутил, причем так остро, что гадалка во весь голос хохотала. Так она оказалась возле дома Вершининых в прекрасном расположении духа.

Позвонив в знакомую дверь, гадалка сразу же услышала торопливые шаги. Вскоре перед ней предстала Валерия. Вероятно, она только что поднялась с постели, поскольку на ней был накинут легкий халатик, под которым виднелась длинная фланелевая ночная рубашка.

– Яна Борисовна! – обрадованно воскликнула девушка. – Где вы пропадаете? Я вам вчера несколько раз звонила! У меня такие новости! Заходите скорее, идемте в зал!

Яна, оставив одежду на вешалке, последовала за Валерией, на ходу сообщив:

– Мне тоже есть, что тебе сказать!

Родителей девушки не оказалось дома, поэтому гадалке пришлось беседовать с недавней жертвой преступления один на один.

– Представляете, – задыхаясь от волнения, начала Лера, – мы же с мамой продолжаем посещать психо…, ну, в общем, врача. Так вот, на последнем сеансе я вспомнила, как настоятельно отказывалась от работы, которую поначалу вроде бы была согласна выполнять! Врач стала говорить: «Подожди, это не то!» Но я-то знаю, что то! Ну, вы понимаете, я имею в виду то объявление, вами обнаруженное. Врач говорила, мол, я студентка, какая еще работа!

– Подожди, подожди, – прервала Милославская девушку, – говори понятнее, что ты конкретно вспомнила! Разговор с врачом меня не интересует!

– Помню, как я закричала: «В дальнейшем я отказываюсь выполнять эту работу! Заплатите, и мы больше не увидимся!» А мне кто-то, тоже гневно, отвечает: «Но ты же согласилась!» Я ответила, что ошиблась и передумала!

– Все? – улыбаясь, спросила гадалка.

– Да… – сменив радость на разочарование, ответила Валерия.

– Больше ничего не помнишь? – еще раз спросила экстрасенс.

– Не-а, – девушка, казалось, была готова заплакать.

– Тогда я дополню эту картину тем, что разузнала, – заявила Милославская. – Ты готова к разговору?

– Да, – уверенно ответила Валерия.

– Выдержишь его?

– Яна Борисовна, да я уже столько выдержала! Поверьте, я стала сильнее! Сначала я находилась в таком шоке, что даже не говорила ни слова! Потом, не без посторонней помощи, стала более раскованной, конечно. А вот память так и не восстанавливается до конца!

– Все наладится, – Милославская положила ладонь на колено девушки и стала рассказывать ей обо всем, что узнала от Ильиной.

Яна вела неторопливый разговор, присматриваясь к реакции Вершининой, давая возможность ей обдумать сказанное, успокоиться. Ведь, как бы то ни было, все это являлось серьезнейшим испытанием для совсем еще юного человека, психика которого и без того после трагедии была нарушенной.

Валерия мужественно выслушала гостью, а, когда та закончила, спросила:

– А как же ваше гаданье? Оно нам не поможет?

Тогда Милославская приступила к рассказу о своем последнем гадании, и о той просьбе, с которой она обратилась к Руденко. Вершинина явно нервничала, ей было нелегко. Яна по-матерински прижала девушку к себе и постаралась е успокоить. Та только расплакалась в ответ, но потом сквозь рыдания проговорила: