В 18:20 я была на месте. Как и Артем. А вот Оля решила, как настоящая леди, запоздать. Этот ресторан открылся недавно, я здесь еще не была. «Giardino» переводилось с итальянского, как «сад». И название полностью было оправдано: интерьер походил на Хрустальный дворец Джозефа Пакстона, построенного для «Великой выставки» 1851 года.

Пакстон был садовником, и Дворец утопал в растениях. И этот ресторан походил на облагороженную теплицу: очень много цветов, вьющихся растений, поднимающихся к высокому потолку. Я вспомнила, что о строительстве «СюгФпо» начали говорить еще года 2 назад. Теперь я понимала, почему его возведение и оформление заняло столько времени.

Мы довольно мило поболтали с Артемом, он рассказывал про Мюнхен, и вообще Германию, часть диалога состоялось на немецком, мужчина прекрасно владел языком. Я даже расцвела: так приятно было попрактиковать язык, которым я редко пользовалась, с человеком, так долго прожившим в стране-носители. Олю я заметила, когда она скидывала свою шубку у гардероба. Я кивнула в ее сторону сидящему спиной к гардеробу мужчине, он тут же встал и пошел навстречу Ольге. Подруга в прямом смысле слова светилась от радости. Я невольно улыбнулась.

Вечер приносил мне искреннее удовольствие: Артем оказался невероятно интересным собеседником, Оля выглядела такой счастливой, что я, глядя на нее, могла только нелепо улыбаться. Через час после начала вечера появился Герман, который непринужденно извинился за опоздание, кивнул воркующей паре, наклонился к моей руке. От прикосновения его губ к руке я, конечно, не сошла с ума от возбуждения, но это напомнило мне сегодняшний сон. Я задержала дыхание, чтобы ничего не ляпнуть, и просто кивнула Ларину. Он сел напротив меня, заказал себе стейк, и я получила еще одну порцию визуального наслаждения: так аппетитно есть мясо может только мужчина. Это выглядело так органично, что я невольно залюбовалась. Он был похож на большую кошку, типа тигра, который лакомится добычей, и, казалось, что он сейчас замурлычет.

За вечер мы пару раз танцевали, при этом получались весьма содержательные диалоги.

— Сегодня я узнала, где вы живете.

— А я давно знаю, где живете вы.

Эта фраза невольно напомнила мне ту ночь, когда я пыталась соблазнить Германа, а он разгадал мой план и…. И это будет моим крестом до конца дней. Я вздохнула.

— Что такое? Вспомнили свой коварный план?

— А вы, как джентльмен, могли бы не напомнить мне об этом, — ущипнула я его за плечо.

— И все же, вы обдумали наш разговор? Решили свои проблемы?

— Да, решила, — соврала я.

Как мне показалось, после этих слов мужчина напрягся.

— Интересно. Расскажете?

— Я вам в прошлый раз достаточно рассказала, — со смехом ответила я.

— Я, как ваш психолог, хотел бы знать, как разрешилась ваша проблема, — с напором сказал Герман, сильнее сжимая мои бока.

— А вы наглец, — протянула я. — Вас что конкретно интересует?

Позы, в которых я свою проблему решала? Или количество мужчин, которые мне помогли ее решить?

Музыка сменилась, и мужчина протащил меня к нашему столику. Усадил на мой стул, и, как ни в чем не бывало, пошел к бару. Заказал там еще бутылку вина, вернулся уже абсолютно спокойным. Хм, я слишком грубо пошутила? Оля одними глазами спросила «что случилось?», я в ответ пожала плечами.

Герман посмотрел на меня, и тут же отвернулся к Оле, что-то ей шепнул, и увел в сторону танцпола. Артем добродушно проводил глазами друзей.

— Он же не собирался приходить, — сказала я Артему.

— Но все же пришел, — заговорщически ответил мужчина, многозначительно посмотрев на меня.

И что это значит? Я посмотрела на Германа и Ольгу: он что-то рассказывал ей, она улыбалась, периодически посматривая на нас с Артемом. «Что-то этот спектакль начал мне надоедать», — подумала я. Взяла сумку, и не оглядываясь пошла к гардеробу. Успела одеться, но на улице меня догнал Герман.

— Лариса, и куда вы собрались? Здесь никакой транспорт не ходит, такси в вашей глуши не поймать, просто вытянув руку. К тому же холодно, — поежился мужчина, одетый в легкую рубашку.

— Я чувствую себя лишней. Артему интересна только Ольга, вы со мной общаться не желаете, как мне кажется.

Герман удивленно развел руки:

— И что вас заставило так думать?

— Я, конечно, понимаю, что грубо и пошло пошутила про позы и череду мужчин, но вы мне не муж, чтобы обижаться и вести себя подобным образом.

— Я вам ни слова грубого не сказал. Хотя да, меня озадачили ваши

шутки.

— Ревнуете?

— Вы мне не жена, чтобы я ревновал, — передразнил меня мужчина. — Я больше зол на себя.