Дверь открылась, и мальчишка у стены поднял голову.

Ключ звякнул о поднос в ее руках.

На подносе стояли тарелка с поджаренными гренками и чашка кофе. Я почувствовал запах подтаявшего масла и растворимого напитка «Санка» без кофеина.

Она посмотрела на меня.

— Ты... освободился?! — удивленно проговорила она.

Я знал это и без нее.

— Но... как? Когда?!

Только что.

Ее рот изумленно приоткрылся.

Нужно было действовать немедля.

Время словно остановилось.

Я взмахнул бутылкой из-под кока-колы и ударил Соню по лицу. Удар с плеча пришелся в скулу — я услышал тупой стук от соприкосновения с костью. Размах был настолько силен, что ее нижняя челюсть сломалась с сухим щелчком.

Прежде чем Соня успела отреагировать, я ударил еще раз, с другой стороны. Это был классический апперкот, выбивший ей несколько зубов и вогнавший осколки костей и хрящи в мягкое нёбо. Густая кровь из разбитых десен потекла Соне на подбородок. Покачнувшись, она стала заваливаться набок. Поднос выпал у нее из рук и со звоном покатился по полу.

— С-с-с-с... — просипела Соня.

Два удара должны были оглушить ее, но мне требовалось, чтобы она оставалась без сознания как можно дольше, поэтому я уперся в стену спиной и изо всех сил пнул ее в живот правой ногой. Задохнувшись, Соня упала ничком и ударилась головой о бревно.

На мгновение мне показалось, что она потеряла сознание, и я огляделся в поисках чего-то, что могло бы сойти за кляп, но тут Соня пошевелилась и с трудом приподнялась на локте. К счастью, она все еще была слишком ошеломлена, чтобы позвать на помощь. На мгновение прижав руку к губам, она посмотрела на окровавленные пальцы.

Ни дать ни взять долбаная Мария, королева Шотландская, перед своим палачом.

Наши глаза встретились.

Я поднял бутылку над головой.

Соня набрала полную грудь воздуха, собираясь закричать.

Я понял, что должен убить ее как можно скорее.

Подпрыгнув, я ударил ее по макушке сразу двумя руками, стараясь вызвать сотрясение мозга. Бутылка, которую я все еще сжимал в кулаке, разлетелась на мельчайшие кусочки, прямо как чертова осколочная граната! О господи!.. Битое стекло было везде: острые как бритва стеклянные осколки сверкнули в неподвижном воздухе и разлетелись во все стороны. Некоторые долетели чуть не до дальней стены, некоторые вонзились в меня и в Питера, словно дротики для дартс. Осколки блестели у Сони в волосах, на губах, в складках век, а несколько кусков покрупнее воткнулись в лоб.

— Ыы-ы!.. — застонала Соня и ткнулась лицом в земляной пол. Из многочисленных порезов хлынула кровь, так что уже через несколько секунд она выглядела так, словно ее окунули головой в красную краску.

Я прислушался.

Снаружи — ничего.

Тогда я наклонился и перевернул Соню на спину. Выглядела она скверно, но я знал, что большинство ран — поверхностные, жизни они не угрожают. Соню начало трясти, как во время эпилептического припадка; она то приходила в себя, то снова отключалась. Ее лицо все еще было утыкано стеклом, но самые крупные осколки уже вывалились. Она не кричала и вообще не издавала ни звука, но я знал, что это продлится не слишком долго.

На мгновение я растерялся, не зная, что делать. Связать ее? Заткнуть рот? Использовать веревку, которой привязывали к столбам меня? Или лучше с помощью куска стекла нарезать из ее одежды полос, связать ей руки за спиной и...

Я слишком долго колебался.

Соня очнулась и громко застонала; поднесла к лицу дрожащие руки и попыталась выдернуть несколько осколков, но только сильнее размазала кровь.

Это был настоящий кошмар, и я понял, что должен положить ему конец. Схватив уцелевшее горлышко бутылки, я попытался вонзить острый край в самое уязвимое место у нее на шее. Стекло с треском вспороло кожу, и я удовлетворенно кивнул, но мое оружие оказалось недостаточно острым. Несколько мгновений я тупо водил стеклом взад и вперед, стараясь перепилить или порвать сонную артерию, но у меня ничего не получалось.

Чертыхнувшись, я отшвырнул горлышко бутылки и торопливо нашарил на полу осколок, который показался мне достаточно острым. Схватил Соню за волосы, запрокинул ей голову назад и чиркнул стеклом по горлу, прежде чем она успела издать первый вопль. На этот раз у меня все получилось. Ярко-алая кровь из перерезанной артерии фонтаном ударила в потолок, и я машинально оттолкнул тело, чтобы не испачкаться.

Осторожно выглянув из коптильни и убедившись, что вокруг все спокойно, я вернулся к Соне. Меньше чем через полминуты все было кончено.

Слава богу!..

Но расслабляться было рано: чтобы остаться в живых, нужно было действовать, и действовать решительно.

Перешагнув через Соню, я подковылял к Питеру и сдернул с его головы повязку, закрывавшую глаза.

— Кто? Что?! — спросил он, испуганно моргая.

Перебирая в ладони ключи, упавшие с Сониного подноса, я обнаружил один, похожий на ключ от висячего замка. Взявшись за цепь, которой Питер был прикован к столбу, я вставил ключ в замок. Ключ повернулся, и дужка замка открылась.