Чёртяки владеют интересной структурой тела, живут в эфирном мире, могут являться и в реальный мир в образе животного или человека. В чём-то мы с ними похожи, только мой случай уникальный, так же, как и проклятие местной богини. Впрочем, имея характер вздорный и наглый, задавливаю на корню привычку подчиняться. Умру, и гордость сгинет только вместе со мной. Глупо? Естественно! Такой родилась, будто это изюминка. Каждая личность обладает правом быть дураком, но пользоваться этим нужно уметь!

Чертом обязательно является полудух, который вполне может вселиться в посторонний предмет в реальности, а демон никогда не станет духом в полном понимании этого слова. Демоны рождаются в реальном мире в человеческой ипостаси, но имеют второй вид чудовища. Похожи на оборотней, оборачиваются в странных живых существ, до того страшных, что сердце останавливается даже у мертвых. Такое себе зрелище… В нижний мир им ход заказан.

— Что происходит? — рявкнули. Начальство пожаловало! Козёл! Чистый козёл! Где таких откапывают?

Мелкого ветром сдуло, зато я осталась у входа в пещеру, привалившись к стенке с наглым видом сытой кошки. В прошлом, будучи мертвой, приходилось вести календарь, отрывая по листочку день за днем. Потому могу с уверенностью сказать, что каждые выходные тусила в столь примечательном месте. Завела множество знакомых, а потом и здесь стало грустненько, тускленько.

Большое количество энергии духи разбазаривают в обычном мире, и только потом проваливаются в нижний или в верхний мирок. В верхнем делать нечего: мальчишки без бороды, худенькие и бледненькие, откровенно бесили. Через их кожу можно увидеть всю кровеносную систему! А каким нудным голосом они читают правила поведения! М-м-м… Иногда я перебивала чтения сладким сопением, чем бесила нежных существ. Другое дело тут! Как на родину вернулась, в Россию! Здесь можно и прибухнуть, и сыграть в картишки, и пошло пошутить, заодно попариться в баньке. Мр! Какой дурак откажется?

— Я требую, чтобы у работников низшего и среднего звена появилась честь и достоинство! — изъявила желание, на что начальство откровенно заржало.

Чертей-начальников много, каждый из них ответственен за свою территорию, которая с каждым месяцем всё расширялась и расширялась. Подходившего козла знала, кутили полмесяца так… нижний мир долго после моего ухода на ушах стоял, пьянствуя и буяня. Кажется, богиня при смерти мою тушку не туда распределила, ой, не туда! Надо было изначально в нижний мир рваться.

— Они тоже требуют! — громогласно ответили. — И что теперь?

— И что? — переспросила нарочито громко, добавляя каплю удивления.

— Денег нет! Но вы работайте, через парочку сотен лет сделаете увеличение и чести, и достоинства! — хохотнул тот, приветственно похлопав по плечу тяжелой подковой.

Подкова походила на перчатку для руки и являлась по своей сущности лишь украшением, а когтистые лапы чёрти прятали. С неудовольствием вспомнила, если бы была живая, почувствовала боль от ломаемых костей. В мёртвом виде как сломались, так и срастутся через пару мгновений, потому откровенно наплевав, бросилась обнимать здоровенную волосатую махину красного цвета.

— Какими судьбами к нам пожаловала миледи? — сверкнул зелеными глазами высокий ветвистый козёл.

Вспомнив, что расхаживаю голышом, поднапряглась и состряпала простенькую иллюзию шикарного длинного платья с голой спиной. Надо помнить о температуре в нижнем мире. Жарко, как в Аду, и холодно, точно в Преисподней… Интересные ощущения, но призраки обожают это место, дающее чувства хоть чего-нибудь, кроме опостылевшей вечности.

Вечность и одиночество сводят с ума, заставляют делать странные и жестокие вещи. Тесная клетка тяжелого прошлого сжимает прутья, загоняя в ловушку, когда необходим простор. Чтобы найти покой, призраку необходимо отпустить груз с сердца, но… многие просто отвергают данный совет богини.

— Миледи пришла за отдыхом и впечатлениями, ведь зайти в гости к друзьям — хороший знак? — улыбнулась чёрту лишь губами, а потом немножко уголками глаз. Улыбка вышла нежной и застенчивой, показывая во мне и дурнушку, и красавицу одновременно. Как? Дурнушкой для чертей считается дура, вид которой сейчас приняла, а красавицей… миловидное лицо — наше всё!

Вот так в паре мы и пошли дальше, обходя огромные черные котлы, от которых пышет жар, обогревая и просторную пещеру, и серый запутанный лабиринт.

Чтобы помешивать надрывно стонущие души, мелкие работники подставляли высокие стремянки. С таких упасть — свернуть шею, только здесь, где варятся вполне живые мёртвые, навряд ли можно умереть. Мир то эфирный! Да, летать никто не умеет, зато бессмертие тоже хорошо.

С галантным спутником шли долго: один пещерный зал остался позади, второй, третий, сороковой… Ноги начинали зудеть. Забыла смысл слово «усталость», пришло время вспомнить. Всё вспомнить!

— Почему идём в тишине? — звонко и тонко прозвучал мой голос, оттого и противно бил по ушам.