Анна Черникова
КОРОЛЕВА МУСОРА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
...Т-а-ак...
– сказала бабушка, внезапно возникая на пороге комнаты.
– Это что ж такое?!
– выдержав многозначительную паузу горестно вопросила она, поочередно и укоризненно поглядывая на два русых затылка. Под ее взглядом затылкам стало явно неуютно. Они заерзали, и Наташкин полностью скрылся под одеялом, а Дашкин, наоборот, начал подниматься.
– А что такое, бабушка?
– невинно спросила Дарья, сев на кровати и усиленно делая вид, что только что проснулась.
– Не три глаза. Во-первых, ты и не спала вовсе, а во-вторых чернильное пятно размажешь... Марш умываться! Потом поговорим. Наталья, это и тебя касается...
– А я не грязная...
– пробубнили из-под одеяла.
Бабушка только фыркнула. Дарья и Наталья были близняшками, и все делали одинаково. Пачкались, разбивали коленки, рвали колготки... Только если Дашка рвала левую колготину, то Наташка обязательно правую. И наоборот. Вот и сейчас бабушка была убеждена, что на правой щеке у Наташки цветет роскошное чернильное пятно. Пожалуй, красное, судя по открытым пузырькам. Потому что у Дарьи оно было на левой. И зеленое.
Когда обе внучки были отмыты и лежали, сердито сопя под одеялами, бабушка еще раз оглядела комнату. Пол усеян обрывками бумаги и какими-то тряпочками-фантиками-гайками, на люстре (чтоб, значит, всегда на виду и под рукой) висят всякие необходимые вещи, типа прыгалок и паяльника, столы завалены, и ладно б еще книгами, игрушками, тетрадями, как у нормальных детей! Так нет! На Наташкином столе куча каких-то тряпок сомнительного происхождения, рассыпанные бусы, вата, поломанные рейки... А у Дашки вообще - куски жести, мотки проволоки, гаечные ключи, автомобильные фары... Плюс ко всему сверху этого безобразия на Наташкином столе лежит удав, сшитый из старых (преимущественно) колготок, а на Дашкином - виброход, сделанный из выброшенных за негодностью зубных щеток и совершенно новенькой мыльницы...
– Вот заберет вас Королева Мусора...
– печально проговорила бабушка и, вздохнув, вышла из комнаты, унося с собой ножницы, краски и ватман, то есть вещи совершенно необходимые, если вы хотите успеть за ночь смастерить карнавальный костюм для завтрашнего школьного бала...
Девочки сели в своих кроватях.
– Что будем делать?
– сердито спросила Наташка.
– Говорила ж я тебе - давай днем сделаем! А ты - "давай на свалку слазаем, давай на свалку слазаем!"... Долазились!
– Кто ж знал, что бабушка проснется...
– Еще бы... Ты ж поднос умудрилась свалить!
– Наташка, не выдержав, зашлась от смеха. И тут же, опомнившись, закусила угол подушки, покосилась на дверь. Нет, все вроде спокойно. Бабушка, видимо, уже заснула.
– Она еще и смеется!
– Дашка запустила в сестру подушкой и притворно надулась, - Тебе бы так!
– она потерла макушку. Зачем ты его на шкаф засунула? Там же всегда ватман лежал.
– Ну... Понимаешь... Санки-то мы еще прошлой зимой разбили. А покататься хочется. Вот я и взяла бабушкин поднос... На нем так здорово с ледянок съезжать! Скорость - с ума сойти какая! Только кто ж знал, что он погнется?... Вот я его и спрятала. Может, бабушка о нем забудет...
– Ладно...
– Дашка погрустнела.
– Что будем делать с костюмами? Завтра бал. А бабушка все унесла. Один мусор остался... Не из него ж костюмы клепать? Вот уж, действительно, Королева мусора получится...
– Слушай...
– Наташкины глаза озорно заблестели.
– А ведь это идея! Костюм Королевы мусора! Такого ни у кого не будет!
Сестры переглянулись.
– А?!
– Ага!
И работа закипела. Через три часа комната стала значительно чище. В воздухе витал теплый запах разогретого паяльника - Дашка доделывала короны. Наташка в это время корпела над прической сестры - заплетала вкривь и вкось немыслимое множество косичек, вплетая в них тряпочки и перышки. Себе она такую прическу уже сотворила. На кровати лежали два плаща. Сестры без малейшего колебания пустили на них шторы... Так что плащи получились роскошные - темно-синие, атласные. Но тоже "мусорные". На один плащ были понашиты гайки, скрепки, и прочий железный хлам. В середине плаща блестел гаечный ключ из серебристой бумаги. Другой плащ украшали заплаты и бантики из обрезков и обрывков ткани. В его центре его украшала аппликация - растрепанная, перемазанная рожица. На сестрах были черные джинсы и белые водолазки с аппликационными кляксами.
– Все!
– зевнула Дарья.
– Примеряй!
– и она протянула сестре изящную корону, в которой тем не менее легко угадывалась консервная банка.
– Класс!
– Наташа даже зааплодировала от радости и кинулась к зеркалу. Дашка, сладко потягиваясь, подошла к ней. Зеркало отразило две перемазанные (опять!) мордочки в обрамлении множества нелепых косичек и с коронами на головах. Сестры не смогли удержаться от смеха. И разом, как делали многое, картинно запахнулись в плащи. Не успели они насладиться своим видом, как вдруг...
ГЛАВА ВТОРАЯ
В комнате как-то потемнело. Замигала, словно сигналя о чем-то, настольная лампочка, в углах зашевелились мохнатые тени... Девочки недоуменно переглянулись. И, не сговариваясь, встали друг к другу спиной. Так, как привыкли вставать, когда чувствовали приближение неизбежной драки. Откуда-то ощутимо тянуло тревогой... Тревога эта нарастала, превращалась в панический страх. "Словно во сне, - подумала Наташка, нет, словно проснулся после ночного кошмара, и не можешь понять, где ты, и страх все не отпускает..." Она обернулась к Дашке. Та, видимо, угадала ее мысли и напряженно улыбнулась: