У меня всегда хорошо получалось увеличение, даже лучше, чем у Старших. По их утверждению, это было связано с тем, что я сама совсем недавно сформировалась. Просто Леси и остальные боятся поглощать такое количество не мыслящей массы! А Эрш... я тут же заставила себя о ней не думать.

Я постепенно ослабила форму ланиварианки, потом, быстро оглядевшись по сторонам, приняла свой естественный вид Паутины. В этом состоянии, почти таком же аморфном, как айкл, я соединила свои ткани с тканями дерева, наполнив собой, точно весенним соком, каждую ветку и каждый сучок. Когда на мгновение я почти превратилась в дерево, мысли замедлили свой бег и будто бы выстроились в строгие неподвижные ряды, подчиняясь целям моего сознания "выживание" и "рост". Я погасила знакомое ощущение легкого страха, зная, что он рожден близостью к жизни, лишенной интеллекта.

Дальше все пошло автоматически. Ткани дерева с готовностью превратились в мои вдоль каждой из выпущенных мною нитей, а мое ощущение самой себя расширялось с каждым новым приобретением. Мысли снова потекли быстрее, и вскоре я уловила момент, когда набрала достаточное количество массы.

Ну вот и все. Я почти без усилий вытащила заднюю ногу из замерзшей земли - не самое приятное чувство, когда на треть закопан в нее. Расчет оказался верным, оставалось только не запутаться в корнях.

Действие спурла на мою систему прекратилось, но меня переполняло возбуждение совсем иного рода. Я встряхнулась, получая истинное удовольствие от густого меха, который мягким каскадом окутывал мое могучее тело. Представляешь, что будет, когда Рэджем на тебе прокатится!

–  О-о-о!

Рэджем стоял примерно в трех метрах от меня и не мог пошевелиться. А я-то забыла, какие люди маленькие по сравнению с существами этого вида!

–  Р'джем, - пророкотала я и вдруг вспомнила, что кроуги наделены лишь рудиментарными голосовыми связками и могут воспроизводить весьма ограниченное количество гласных. Я высунула язык и с надеждой в голосе спросила: - Нр'в'тся?

Потом я наклонила голову как можно ниже, чтобы заглянуть своими фасетчатыми глазами под капюшон, клыкастая пасть открыта в ухмылке, с каждым новым вдохом наружу вырывается белое облако пара.

Рэджем сделал шаг назад, потянулся рукой к покрытому льдом стволу дерева, ища у него поддержки, поскользнулся, сделал еще шаг, быстрый и неуклюжий, чудом удержался на ногах. Что с ним случилось?

Неожиданно лицо человека повернулось, и на него упал отблеск лунного света. Я увидела оскал, который был лишь пародией на улыбку. Но самое сильное впечатление на меня произвели его глаза. Ужас в них разрывал мне сердце.

Развернувшись на своих могучих задних ногах, я перепрыгнула через снег и направилась в сторону далеких холмов и расположенного за ними космопорта. Мои могучие ноги едва касались снежного покрова, я мчалась все дальше, все быстрее и быстрее, пока ветер у меня в ушах и тяжелое дыхание не заглушили все мысли.

Действительно - счастливое Рождество!

Когда Томас в первый раз заговорил со мной о Ригеле II, употребив менее чем лестные выражения, я решила, что он недоволен отсутствием развлечений для команды, только что вернувшейся из полного опасностей космоса. И теперь я задумчиво била копытом по снегу, мрачно разглядывая ворота, перед которыми остановилась. Любая планета без автоматизированного допуска персонала - в том числе и на территорию космопорта - по специальным пропускам с моей точки зрения тоже являлась самой настоящей дырой.

Еще задолго до того, как люди начали обменивать связки раковин на рыбу, Эрш пришла к выводу, что нашего умения изменять свой внешний вид недостаточно, чтобы обеспечить себе безопасность или максимум удобств, в особенности на цивилизованных планетах. Поэтому нам пришлось опуститься до решения эфемерных проблем и заняться накоплением материальных богатств. К счастью, был найден не самый плохой вариант, а именно: долгосрочные вложения. Таким образом, исключив непрогнозируемый коллапс всей экономики Федерации, - впрочем, скорее всего, даже и в этом случае, - можно смело утверждать, что у Паутины имеются средства, от объема которых позеленеет правительство любой планеты. (Если бы, конечно, Эрш держала все на одном счету и под одним именем.) Итак, я (и не только я) могла бы отправиться в какой угодно цивилизованный мир и получить там сумму, достаточную для вполне комфортабельной жизни, - естественно, в образе жителя данной планеты.

Иными словами, и здесь, на Ригеле II, в моем распоряжении имелось более чем достаточно денег, чтобы приобрести себе билет на любой из кораблей, стоявших за воротами. Забыв на время, какая ярость овладела бы Эрш, можно было бы помечтать: вот я покупаю целый корабль и возвращаюсь на нем домой. Захватывающее зрелище - но лучше мысли о нем спрятать как можно дальше в свои личные воспоминания.

Мечты, предположения, планы... Если бы в космопорте Ригеля II имелся настоящий автоматизированный пропускной пункт! А в данный момент я стояла перед будкой сторожа и понимала, что мне придется иметь дело непосредственно с каким-нибудь существом. В лучшем случае потребуется как минимум одежда и прочие штучки, принятые в цивилизованном мире, а в худшем - необходимость показать документы и кредитный чип.

Ну, положим, есть и другие способы. Я стряхнула лишнюю массу в виде воды, слишком потрясенная опытом с Рэджемом, чтобы насладиться эффектом, когда жидкость превратилась в алмазные водовороты льда, окружившие меня, как только я начала уменьшаться в размерах, войдя в новый цикл. Когда все закончилось, мой облик больше не имел ничего общего с кроугом. Если честно, теперь я не походила ни на одно существо, внешне знакомое местным жителям и гостям Ригеля II, поскольку данный вид имел несчастье населять планету, исчезнувшую после столкновения с кометой незадолго до того, как люди появились в этой части Вселенной.