— Спасибо, — Нико нежно поцеловал ее в лоб.

* * *

Нико открыл дверцу машины для Мии и внимательно осмотрел другие машины на улице. Он попросил разрешения встретится с Тони в доме их бабушки, потому что это была нейтральная территория. Даже Тони не стал бы проявлять неуважение к Нонне Марии, доставая оружие.

— Похоже, у нас тут Тони, Чарли Нейлс, пара высокопоставленных капо и несколько телохранителей, — сказал Лука. — Полный аншлаг.

— Как ты думаешь, Нонна Мария нас накормит? — Фрэнки протянул руку, удерживая их, пока осматривал дорогу.

— Она будет в своей стихии, — Нико фыркнул от смеха. — Дом, полный голодных мужчин? Это мечта Нонны, ставшая явью.

— Ну, по крайней мере, есть одна общая черта между нашими семьями, — Мия вышла на улицу и сцепила их руки.

— Она полюбит тебя, — Нико ободряюще улыбнулся Мии, когда они шли по тротуару. Она надела простое черное платье — без черепов и цепей, без слез, лент и кружев, в черных туфлях на каблуках, чтобы выглядеть респектабельно на встрече с его семьей. Он не возражал против платья, хотя это была не она, но он планировал трахнуть ее, обутой только в туфли, когда они вернутся в отель. Просто было что-то такое в Мии на каблуках, что заставляло его кровь циркулировать быстрее.

Не то чтобы он нуждался в любой помощи. Они провели прошлую ночь, приходя в себя после встречи с Данте, проверяя прочность различных предметов мебели в номере Нико, включая, всего один раз, кровать. Он трахал ее жестко, любил нежно и всю ночь держал в объятиях, гадая, возможно ли иметь все это — женщину, которую он уважал и восхищался, но хотел с такой силой, что у него перехватывало дыхание, жену мафиози и любовницу в одном лице.

— Э, нет. У меня было две Нонны. Я знаю, на что они способны. Она, вероятно, проигнорирует меня, потому что ни одна женщина не будет достаточно хороша для ее мальчика, — Мия протянула руку и легонько ущипнула Нико за щеку в стиле Нонны.

— Тогда она ошибается, — Нико поймал ее руку и поднес к губам.

Нонна Мария подошла к входной двери, чтобы поприветствовать их. Она была одета в свой обычный красный фартук, ее седые волосы были аккуратно зачесаны назад в пучок. Нико, как обычно, поцеловал ее и представил Мию.

— Это моя новая жена, Мия Кордано.

Нонна Мария оглядела Мию с ног до головы, затем повернулась к ней спиной и пошла прочь.

— Она сама прелесть, — прошептала Мия. — Я уже чувствую себя желанным гостем.

Нико почувствовал прилив защитного гнева и обнял Мию за плечи. Независимо от того, длился ли этот брак один день или один год, Мия была его женой, и любое неуважение к ней было неуважением к нему, исходило ли оно от кузины, которую он ненавидел, или от Нонны, которую любил.

Разговор прекратился, когда Нико привел Мию в столовую, где сидели Тони и Чарли Нейлс с четырьмя другими капо семьи.

— Permette che mi presenti mia moglie (итал. — позвольте представить вам мою жену), Мия Кордано.

— Господи Иисусе, — наконец пробормотал Тони после минутного ошеломленного молчания. — Когда я впервые услышал об этом, то подумал, что это просто дурацкая шутка. Да у тебя действительно есть яйца.

— Размер моих яиц никогда не подвергался сомнению, — Нико бросил копию свидетельства о браке на обеденный стол.

— Эта бумажка ничего не значит, — отрезал Тони, даже не взглянув на нее. — У нас было соглашение с Кордано. Неужели ты опозоришь нашу семью, заставив нарушить данное слово?

— Соглашение было заключено о браке между Кордано и Тоскани. И это соглашение было выполнено, — он взглянул на Нонну Марию, стоявшую в дверях кухни. Никаких слов. Никакого выражения лица. Никаких жестов. Он не ожидал поддержки от остальных членов семьи, но его Нонна была словно второй матерью, и он надеялся, что она примет Мию как часть его жизни.

— Не так, как бы одобрили нью-йоркские боссы, — Тони взял свой стакан хайбола и осушил его содержимое.

Кожу Нико предупреждающе покалывало, и он жестом велел Луке встать поближе к Мии. Он ожидал от Тони вспышку гнева, выражения удивления от его людей, но холодное спокойствие, которое установилось в комнате, заставило его сгорать от желания выхватить оружие.

— Она моя во всех смыслах этого слова, — грубовато, конечно, но это нужно было сказать, хотя он подозревал, что никто не поверит, как он завершил этот брак над раковиной в грязном туалете одной забегаловки.

— Ты действительно собираешься бросить мне вызов? — Тони встал так быстро, что его стул опрокинулся. — Ты собираешься втянуть эту семью в междоусобицу? Неужели ты действительно думаешь, что бастард может стать главой семьи и возглавить ее, когда есть тосканец чистой крови, который был подготовлен к тому, чтобы возглавить ее? Я был младшим боссом, черт возьми. Никто лучше меня не знает, как устроена эта семья.