— Ты расскажешь мне свою версию, — его голос был ледяным. — Как только мы выберемся отсюда, ты расскажешь мне правду.

— Он сжал ее подбородок так сильно, что у нее заслезились глаза.

— Ты не можешь увезти меня, — она схватила его за запястье, попытавшись убрать его руку. — Я…

Она замолчала, не в силах указать на уязвимость и неприкосновенность женщин Мафии. Она потратила всю свою жизнь, борясь с архаичными правилами мафии, по которым женщин считали никчемными, бесполезными, никому не нужным имуществом. Она отступала каждый раз, когда ее отец пытался заставить ее быть принцессой Мафии, изо всех сил старясь показать свои навыки и интеллект, а не только грудь и чрево. Как ни парадоксально, теперь, в вопросе жизни и смерти, единственной вещью, которая могла спасти ее жизнь, было то, чему она всегда противилась.

— Женщина, — закончил за нее фразу Нико. — Я прекрасно вижу, что ты женщина, или ты уже была бы мертва. Это причина, почему я позволил тебе уйти из казино. Однако правила Коза Ностра не защищают женщин, которые вовлекают себя в дела Мафии, а это… — он обвел рукой ресторан. — Считается причастностью.

— Я не…

— Надеюсь, что нет, — он скользнул пальцами вниз по ее горлу к ложбинке ее груди, которая показывалась из-под порванного платья. — Ты слишком хороша, чтобы тебя убить.

Глава 6

Что за чертова ошибка.

Нико рукой потер лицо. Его люди доложили, что телохранители с бойни в ресторане, по прибытии в больницу и по заключению врачей уже были мертвы, а боссы Тони Сухарь и Дон Кордано находятся в реанимации и вероятно выживут. Ему, когда судьба предоставила такой шанс, следовало бы их убрать. Не стоило даже сомневаться, что по прошествии нескольких дней, Тони, чтобы укрепить положение Санто во главе семьи, бросил бы Нико вызов, и ему снова пришлось бы выжидать, выискивая возможность вновь прийти за Кордано.

Взяв свой кий, он бросил взгляд через зал клуба Тоскани на стол, вокруг которого играя в покер сидели его самые доверенные люди и соратники. Большая часть фишек уже была у Большого Джо и бывшего боксера Майки Мускулс* (*мышцы — прим.редактора), но обычно по такому случаю стеба не было. Привычный для них мир перевернулся с ног на голову. Никогда в истории Америки, истории Коза Ностра не было предпринято ни одной попытки разом убить трех боссов: Дона Кордано, Дона Фальцоне и Дона Тоскани, и последствия сегодняшней бойни в полной мере отразятся не только на Нью-Йорке, но и на Сицилии. Теперь же со смертью Санто, Нико и Тони вынуждены ввязаться не только в войну за контроль над семьей, но и вести поиски убийцы, чтобы отомстить за отца, тратя на это время и ресурсы.

Кто пришел за ним в ресторан? Нико посмотрел на женщину на другом конце комнаты, привязанную к стулу, и сразу же пожалел об этом. Он ворвался в ресторан, ожидая увидеть там целую армию. Вместо этого, он нашел ее. Прекрасные формы и длинные шелковистые волосы, пухлые губы и темные с теплотой глаза, оттенка такого же молочного шоколада, какой использовала его бабушка для выпечки печенья. Она отличалась от той девочки, которую он держал в своих объятиях в ночь смерти своего отца. А еще у нее была та же смелость и решимость, то же чувство справедливости и внутренняя сила. Но теперь они были сопряжены с огромным количеством сексуальности и дерзости.

Он усмехнулся, вспоминая о сочащемся с ее прелестных губ яде, пока тащил ее к машине. Она была чертовски хороша в своем неуемном сопротивлении. Фрэнки даже пришлось связать ее руки галстуком, чтобы оградить их обоих от серьезных травм.

Но, что же с ней было делать? Она была непослушной, избалованной мафиозной принцессой, готовой выполнять приказы своего отца. Черт, он бы ничуть не удивился, если бы она, чтобы отвертеться от навязываемого ей брака нажала бы на курок. Ведь в таком случае, у него было бы право возмездия от имени семьи Тоскани, как это сделал новый босс криминальной семьи Фальцоне. Он предложил бы ее тому, кто больше заплатит!? Если она была невиновна, он должен был позволить ей уйти. По правилам, вовлекать женщин в мафиозные разборки, было запрещено. Он даже не мог удерживать ее как заложницу, или произвести обмен на мужчину, которого вчера должен был убить.

Она, определенно, была женщиной. Нико искоса бросил в ее сторону взгляд, задержавшись на ее полной, едва прикрытой разорванным платьем груди, а затем спустился к ее черным, крышесносящим кожаным ботинкам с вышивкой из цветов. Иисусе. Эта чертова обувь манила его, взывая к его дикой стороне, которую он унаследовал от своей матери, и которую подавлял, чтобы оправдать надежды отца.

Оторвав взгляд от ботинок, он осмотрел ее лицо с большим, и уже проявившимся на щеке синяком, потемневшими от гнева глазами и на запекшуюся на коже и в волосах кровь. От того, что кто-то причинил ей боль, он почувствовал вспышку гнева. Очень иронично, ведь возможно ему следовало бы ее убить.

Нико метил на место самого влиятельного капо семьи, с прямым проявлением насилия или насилия, творимого от его имени. Репутация была превыше всего. И в минуту, когда он проявит милосердие или же попытается просто быть мирным посредником, его более молодые и более озлобленные люди попросту вырвут у него бразды правления. Сегодня вечером он сделал несвойственную ему тактическую ошибку, когда ушел, оставив в живых Дона Кордано, ведь последствия могут быть весьма катастрофичными.

— Какие новости? — Фрэнки и Лука присоединились к нему за бильярдным столом, когда он сделал ход. Нико решил, что куда лучше, если его руки будут заняты, а бильярд всегда был его любимой игрой.