На фронт она ушла добровольцем в апреле 1942 года, не дождавшись присвоения воинского звания политрук. Почти год прослужила в 26-й отдельной роте связи при управлении 218-й авиадивизии - сначала диспетчером военно-телефонной радиостанции, потом диспетчером по перелетам. К нам в полк Шарова пришла в феврале сорок третьего.

Подавая рапорт о переводе в наш полк, Ася страстно мечтала летать, самой бомбить врага. Придя в полк, она стала заниматься в штурманской группе. Командование полка к этому времени организовало бесперебойную, без отрыва от боевой работы учебу - штурманы переучивались на летчиков, а механики, вооруженцы - на штурманов. Эта огромная работа по подготовке молодых кадров нуждалась не только в отличной организации. В нелегких боевых условиях она требовала неимоверных физических и духовных сил и от учеников, и от учителей.

Сейчас даже представить себе трудно, какие нужны были усилия, чтобы выполнять свои служебные обязанности, а потом, отрывая время от сна, заниматься, заниматься, заниматься! В мирные дни кажется невозможным подготовить метчика или штурмана без отрыва от его основной работы. Но война диктовала свои жесткие условия...

Желающих учиться или преподавать в группах по переучиванию искать не приходилось. Девушки буквально рвались в "школу". Можно назвать десятки имен наших однополчан, кто в военное время, в условиях фронта стал летчиком и штурманом. Это Герои Советского Союза Нина Ульяненко, Наташа Меклин, Женя Жигуленко. Это Маша Никитина, Валя Лучинкина, Глаша Каширина, Саша Акимова, Оля Яковлева, Оля Голубева, Лида Целовальникова, Надя Студилина и Клава Старцева... Всех не перечислишь!

Училась в штурманской группе и Анастасия Шарова и до сих пор жалеет, что ей не разрешили летать. Подвело зрение. Но знание штурманского дела ей очень и очень пригодилось - и на частых дежурствах на аэродроме во время ночных боевых вылетов, и в штабной работе эскадрильи.

Работа штабного офицера - для непосвященного незаметная, и потому рассказывать о ней трудно. Она включает в себя массу обязанностей: вместе с командиром обеспечивать боевую, учебную подготовку и, конечно, сами боевые вылеты. Адъютант занимается и всеми нуждами подчиненных, начиная с обмундирования и ночлега и кончая организацией культурно-массовых и спортивных мероприятий. Когда летчики и штурманы спали, отдыхая после вылетов, штабные офицеры готовили расчеты боевых экипажей, продумывали задания и маршруты.

Штабной офицер - это и воспитатель, педагог. И у летчиц, и у штурманов было немало различных наземных обязанностей - дежурств, нарядов, которые, бывало, выполнялись с большой неохотой. Каждая девушка рвалась к боевой работе, а наземные обязанности, уставные требования выполнялись далеко не с таким же рвением. И здесь командиру нужно было умело сочетать требовательность и такт. Шаровой хорошо удавалась и эта работа. Она умела найти подход к каждой девушке. Сказывались знание психологии, педагогический опыт Шаровой, который к моменту ее прихода на фронт был уже значительным.

После окончания педагогического училища она работала учительницей начальных классов, вела занятия в комсомольской политшколе. Вскоре комсомолку Асю Шарову назначили помощником директора Вольского педучилища по заочному обучению. Ее несколько раз избирали секретарем комитета комсомола училища и учительского института. В 1939 году девятнадцатилетняя девушка была принята в члены партии. В том же году молодой коммунист Анастасия Шарова была избрана депутатом Вольского городского Совета...

Адъютанту эскадрильи приходилось выполнять и другие нелегкие обязанности. С механиками, вооруженцами Ася как старший руководитель группы выезжала или вылетала на новую "точку" готовить площадку для боевой работы. А иной раз наоборот - оставалась за командира на старом месте базирования, потому что отправить сразу весь наземный состав не хватало транспорта.

Когда под Минском в тылу фронта оказались несколько десятков тысяч фашистских войск, вторым и третьим эшелонам был отдан приказ - взять их в плен. Полк работал днем и ночью. С группой рядового и сержантского состава Анастасию Шарову оставили в лесу. Томительные дни ожидания. Чтобы сэкономить продукты, собирали грибы, ягоды, орехи - благо богаты ими леса Белоруссии. Были и встречи с группами немцев. К счастью, обошлось без боя - противник отходил, опасаясь столкновения с большой воинской частью. А у девушек всего-то и было, что автомат с двумя дисками и один пистолет.

Служба штабного офицера казалась Анастасии похожей на гражданскую жизнь, особенно на партийную работу - быть среди людей, заботиться о них, делить и радости и трудности, а нередко и опасности!

Военное время. Мы вспоминаем о боях - больших и малых, о сложных вылетах, требовавших отчаянной смелости, о подвигах солдат и командиров. Но есть другая сторона жизни на войне - военный быт. Быт - это нечто второстепенное, об этом вроде и говорить как-то неловко: чем питаться, где спать? Да разве важно это, когда солдат и жизни своей для Родины не жалеет? Но ведь и есть, и спать - хоть и война - все равно надо, а иначе и воевать сил не будет... А быт наш устраивался по-всякому - когда получше, когда похуже, бывало и совсем плохо...

Весной 1943 года мы базировались в станице Новоджерелиевской, на Кавказе. Полк был окружен. Нет, не противником, а грязью. Грязь в эти дни стала нашим главным неприятелем. Дороги превратились в жидкое месиво. Ни пройти, ни проехать. Подвоз боеприпасов и продовольствия стал почти невозможен - по раскисшему грунту только на ганке и можно было добраться. Население помогло расчищать полосу для взлета и посадки самолетов. А питались мы в основном рыбой и кукурузой - без хлеба и соли. Местные жители делились, чем могли.