Дважды козёл.

— А, по-моему, кто-то просто хочет трахнуть мою няньку, — ухмыляюсь.

Пусть про помощь своей бабушке расскажет, я-то знаю что Лисин задумал.

— Я просто хочу по-человечески помочь, — хмыкает.

— Угу. Чтобы потом получить награду в виде минета.

Я знаю Лысина целую кучу лет. И, поверьте мне, этот парень даже свои яйца просто так не чешет.

— Это будет приятный бонус, — заявляет, на что я усмехаюсь. Что и требовалось доказать. — Ладно, Зайцев, собирайся. У тебя есть двадцать минут.

Лисин отключается, а я неохотно встаю. Стараюсь не делать резких движений, чтобы все содержимое моего желудка не оказалось на полу. Стоит признать, впрочем это и так очевидно, пить я не умею. И абсолютно не знаю свою меру. Можно, конечно, вообще не пить, но… Так жить неинтересно.

Беру со стола аспирин и запиваю водой.

Хмм, возможно, мне стоит пересмотреть свои взгляды относительно няньки. В некоторых случаях, например: как этот, она может быть весьма полезной.

Как вовремя в комнату заходит Лера. С тарелкой блинчиков в руке. Жадно провожаю тарелку взглядом и втягиваю носом запах.

— Женщина, думающая, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, метит слишком высоко, — говорю, нахально скалясь.

— Как хорошо, что меня не волнует ни твоё сердце, ни желудок, — хмыкает. — Можешь оставить себе, только если вдруг мне не понадобится срочно донор.

Подойдя к столу, хватаю блинчик и засовываю в рот, за что получаю локтем в бок.

— Эй! Сначала душ, потом застели кровать, а потом уже завтрак, — отрезает, задирая свой важный нос.

— Да ладно тебе, не будь такой занудой…

Ну да, о чем это я…

Ни моя сногсшибательная улыбка, ни красивые глаза не действуют на эту бессердечную женщину.

Вздохнув, хватаю полотенце и плетусь в душ. Вернувшись обратно, как послушный мальчик, застилаю кровать и только потом сажусь за стол.

— Теперь мне можно позавтракать, мамочка? — паясничаю, потянувшись к блину.

— Конечно, сынок, — приторно-сладко голосом лепечет. — Учти, Зайцев, больше я прикрывать тебя не буду.

Господь всемилостивый! Или это я такой голодный, или это она так потрясающе готовит…

— Почему же тогда вчера прикрыла?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Может, я вижу в тебе перспективу…

— Чушь собачья, — фыркаю.

— Ладно, я просто не хотела говорить, что не справилась с тобой. — Вот это уже больше походит на правду. — Но больше я не буду молчать. Тем более, я уверена, что твой отец рано или поздно все узнает.

В этом она права. Да и вообще, получается, что я подставил её. Не по-мужски… Блин. Дурацкая совесть! В моей голове, что Сэм поселился?

— Узнает, — соглашаюсь. — Но это ведь твоя забота, верно? Следить за мной?

Сукин сын снова с вами, ребята! Клянусь, такое впечатление, что у меня раздвоение личности. Одна просто категорически против этой тупой затеи с нянькой, а второй уже надоело тусить и ей даже жалко эту девчонку.

К слову, пока лидирует первая. Увы, моё «эго» слишком ранимое и свободолюбивое. Что я придурок какой-то, что ко мне няньку приставили?

Лера не отвечает. И даже не выливает мне кофе на голову, хоть я и вижу как у неё подрагивает рука.

На всякий случай, отодвигаюсь чуть подальше.

— Да, моя. Поэтому больше поблажек не будет, — решительно отрезает, одним махом допивает кофе, встаёт из-за стола, хватает грязную тарелку с чашкой и уходит.

Вот и поговорили…

Когда приезжает Сэм, я уже (о чудо из чудес!) жду его на улице. Лопушкова копается в комнате, пока я пью минералку, что купил в ларьке напротив.

— А где твоя красивая соседка? — поставив байк на подножку, с интересом оглядывается.

— А что такое? — ухмыляюсь.

— Ничего, — пожимает плечами. — Чтоб ты знал, Зайцев, вчера девчонка себе места не находила. Переживала за тебя оболтуса, пока ты шары свои заливал.

— Завидуешь? — выгибаю бровь, засовывая руки в карманы джинс.

— Ещё как!

— Вон, твоя сообщница, — замечаю Леру у входа в общежитие. — Легка на помине, — киваю головой в ее сторону. За Лопушковой следом выходит, если мне не изменяет память, Света. Та самая милая соседка из душа. Милая, в смысле у неё зачетные сиськи. — А вот это ко мне.

Широко улыбнувшись, кричу:

— Мне поручено передать вам привет, девушка!

— От кого? — как и все, удивляется.

— От моего сердца!