— Примите мое почтение и разочарование.

— Объяснитесь, инспектор! — потребовала она, оставаясь стоять и чувствуя впивающийся в бедро угол шкатулки.

— Майор, — поправил Вебер. — Можете поздравить, баронесса, теперь я возглавляю отдел Авьенского эвиденцбюро. А разочарован я потому, что не ожидал от вас сговора с преступником.

— С преступником? — вспыхнула Марго. — Докто Уэнрайт уважаемый человек!

— Тогда как вы объясните это? — Вебер качнул головой, и Марго с упавшим сердцем увидела, как один из полицейских разглядывает настойку, полученную от Дьюлы.

— Это… мое, — с усилием выговорила она. — Я пришла к доктору за консультацией и…

— И пособничаете в опасных опытах, — подхватил Вебер, подходя ближе и принимая пузырек. — Вы знаете, что алхимия запрещена в Авьене?

— Но не ложе «Рубедо», — возразил Уэнрайт, наконец, справившись с потрясением. — Я уважаемый человек, господин майор. К тому же, подданный Ютланда.

— И в случае обнаружения состава преступления, вы будете высланы из страны, — спокойно сказал Вебер. — Зависит от вашей готовности сотрудничать с нами.

— Пожалуйста! — Уэнрайт широким и нервным жестом обвел кабинет. — Громите, господа! Уничтожайте ценные экземпляры! Все наработки! Лекарства, которые я готовлю пациентам!

Пожав плечами, отошел к столу и отвернулся, поглядывая из-под нахмуренных бровей на бесчинствующих полицейских. Все пустые склянки отправлялись в мешок, все книги переворачивались и перетряхивались, и Марго кусала губы, чувствуя себя неуютно под тяжелым взглядом Вебера.

Он подступил ближе, коснулся ее плеча.

— Маргарита…

Она отступила:

— Не трогайте!

— Маргарита, — негромко повторил Вебер, пронизывая ее до нутра ледяным колючим взглядом. — Не скрою, мне неприятна эта встреча. Но солгу, если скажу, что не знал о ней.

— Не сомневаюсь! — зло сказала Марго. — Агенты следят не только за его высочеством, правда?

— Правда, — согласился Вебер. — Так проявите благоразумие. Я все еще на вашей стороне. Но если вы заупрямитесь и станете покрывать преступника, то ничем не смогу вам помочь.

— Я никого не покрываю, Отто, — устало ответила Марго. — Вы говорите «алхимия»? Хорошо! Но я ни разу не видела доктора Уэнрайта за опытами, а ведь не первый месяц сотрудничаю с ним в госпитале.

— Госпиталь — прикрытие. Вы понимаете, что будет, если я найду доказательства?

— Так ищите! — с вызовом бросила Марго. — Станете обыскивать женщину? На глазах у мужчин?! Хорошо! Только, прошу, не затягивайте позорную пытку!

И замерла, холодея при одной мысли о том, что Вебер свершит обещанное. Он долго молчал, хмурясь и играя желваками. После тяжело покачал головой.

— Нет, — произнес вслух, и Марго с облегчением выдохнула. — Вы знаете, я могу лишь взывать к вашей совести, Маргарита.

— Клянусь, я ничего не прячу! — солгала она.

Но ту же краем глаза уловила движение одного из полицейских: нагнувшись, он что-то поднял с паркета — сложенный вчетверо затоптанный лист.

И сердце вновь совершило кульбит и вспыхнуло от беспомощности и стыда.

— Баронессе фон Штейгер лично в руки, — вслух зачитал Вебер. — Властью мне данной, приказываю…

И умолк, глазами скользя по строчкам, затем его губы изогнулись в неприятной ухмылке.

— Прекрасно, — сказал он тоном, не предвещающим ничего прекрасного. — Ну что же, я ожидал.

Марго раздувала ноздри, хотела выдавить хоть слово — и не могла. Горло обложило сухостью, в голове колыхался туман.

— Когда его высочество приказывает — надо выполнять, — Вебер приблизился снова, и теперь стоял на расстоянии ладони, так что Марго различала мокрые кончики усов, и складку между бровями, и ощущала душных запах табака и пороха. Протянув руку, Вебер провел уголком письма по ее щеке — Марго отмерла и отшатнулась, точно от прокаженного. Майор трескуче рассмеялся.

— Выполняйте, — повторил он, возвращая письмо. — В конце концов, каждый служит стране в той степени, на которую способен.

И, отвернувшись, бросил подчиненным:

— Так что там, господа?

— Чисто, — неохотно отозвались полицейские. — Запрещенной литературы нет, порошки взяли на проверку.

— На этот раз повезло, — сквозь зубы процедил Вебер. — Но имейте в виду, один неверный шаг — и увидимся снова. А это не нужно ни вам, герр Уэнрайт, ни вам, фрау.