Я услышала движение позади себя, до того, как его ощутила. Это был шорох простыней от переворачивающегося тела, а затем тихое сопение.

Джей?

Ко мне приходит понимание, и последние сомнения исчезают, когда я переворачиваюсь на другую сторону. Я вижу его силуэт, это безошибочно он, лежит на животе, лицом ко мне. Его темные волосы торчат в разные стороны, а щетинистое лицо неподвижно и безмятежно. Белая простынь укрывает его до пояса, и мне приходится сдерживаться, чтобы не потянутся, и не прикоснуться к его мускулистым рукам, спине и плечам.

Теперь он мой. По-настоящему, без сомнения и неясностей. Я так сильно его люблю, что ощущаю эти чувства, как видимое свечение, отчетливый аромат или слышимый гул — отчетливые признаки полного счастья.

Вчерашний день, кажется, сюрреалистичным. Он начался с похорон бабушки, а закончился воссоединение с Джеем. Эмоции скакали из крайности в крайность от убивающего горя до полного блаженства, Джей долго не давал мне уснуть, от чего я теперь точно могу проспать несколько дней.

Который сейчас час? Я потянулась за телефоном на тумбочке, и увидела, что еще нет восьми утра. У меня было сообщение от Пейдж, отправленное после полуночи, уже после того, как я выключила звук телефона, и отключилась от всего и всех за пределами этой комнаты. Для меня тогда существовали только мы с моим женихом, наши обнаженные тела, сплетенные под простынями, наверстывающие последние три месяца. У меня задрожали коленки от воспоминания.

Ну? Как все прошло?

написала мне сестра, вероятно считая, что она выдержала достаточно времени.

Прикусив губу, я отправила ответ, содержащий улыбающийся и покрасневший смайлики. К этому времени она уже знала, что я не вернулась домой, поэтому сама догадалась, как все прошло.

Позади меня Джей зашевелился, и я повернулась к нему, и в этот момент он открыл глаза. По освещению комнаты было сложно с точностью определить выражение его лица, но, судя по тому, как он моргал, глядя на меня, подозреваю он дезориентирован так же как и я, когда проснулась несколько минут назад. Улыбаясь, я положила руку ему на плечо, поглаживая прохладную кожу, и произнесла почти шепотом.

— Привет.

— Привет, — сонно прохрипел он, и его приятный баритон окутал меня словно теплое одеяло.

Перевернувшись с живота на бок, он поймал мою руку, упавшую с его плеча. Затем сцепил наши руки вместе.

— Хорошо спала? — поинтересовался он, поглаживая руку большим пальцем.

— Как убитая, — я сжала его руку крепче, наслаждаясь, как его большая ладонь полностью обхватывала мою. — Мне кажется, я наконец выспалась, впервые за долгие месяцы.

Я вижу, как дернулись его губы, а его слова прозвучали игриво и дразняще.

— Не стоит благодарности.

Благодарности? Да, точно. Я фыркнула несмотря на ощутимую боль между ног, в качестве доказательства того, что по мнению Джея умотало меня прошлой ночью.

Я была готова надерзить, но он не дал мне такой возможности, дернув на себя. И потом, мы лежали в полутьме, кожа к коже, и со сплетенными конечностями.

— Это определенно, ты самое лучшее, что я когда-либо видел едва проснувшись, — бормотал он возле моего уха. Мой нос касался его шеи, я закрыла глаза, вдыхая его запах. Мой Джей.

— Не соглашусь, какой-нибудь шедевр явно лучше, — игриво заявила я, зажимая его мочку зубами.

Я почувствовала, как он вытянулся, слышала его учащенное дыхание. Запустив пальцы мне в волосы, он откинул мою голову, чтобы мы оказались нос к носу.

— Для меня он бы ни шел ни в какое сравнение с твоей красотой, — просто ответил он. По груди растеклось тепло, и умиление, но я, все-таки, не сдержалась и прыснула. — Врунишка.

— Льстец, — улыбаясь, ответил он, перед тем как поцеловать.

Поцелуй был нежным, долгим, неторопливым, и с закрытым ртом, конечно, сами понимаете утреннее дыхание. Фу. Но он прав, это определенно самый лучший способ проснуться.

Мы не размыкали губ, казалось, вечность, которая пролетела в мгновение ока, а когда он выпустил меня из объятий и направился в ванную, мое сердце продолжало трепетать, а в голове был туман.

Еще вчера утром я проснулась с мыслями о предстоящих похоронах, и о том, что я навсегда потеряла и бабушку и Джея.

Как бы много он не шутил, на тему, что я отрубилась только благодаря ему, отчасти это было правда. И дело не в том, сколько раз он заставил меня кончить, стыдно признаться, но я сбилась со счета.

Нет, все дело в том, что между раундами примирительного секса, мы говорили. И говорили, а потом еще говорили. Оказывается, нужно многое наверстать после того, как ты месяцами не общался с лучшим другом. Я полагала будет трудно рассказывать ему каково мне было прощаться с бабушкой, и как я все свое свободное время посвящала ей.

Но я ошибалась. С ним я наконец почувствовала, что могу, не стесняясь излить душу, зная, что он выслушает, и мне не придется переживать огорчат ли его мои слова, как это было с членами моей семьи.