27-2.

27.

Арлазар проспал почти двое суток. Под тихий гул печи и под завывание ветра укрытый теплыми шкурами зверовщик спал крепким, спокойным сном и проснулся, как ему показалось, полным сил. Конечно же, это было не так, о чем он сразу догадался, едва попытался сесть на лежаке, свесив ноги. Голова закружилась, и перед глазами заплясали цветные круги. Эдали снова лег в постель. В нос ударил приятный аромат тушеного мяса или чего-то подобного и терпкий, кислый запах травяного отвара.

— Что подскочил? — послышался голос Кйорта. — Едва из иных Миров вернулся, а уже прыгаешь, как на девке. Лежи уж.

— Что произошло? — слабым голосом спросил Арлазар.

— Вот тебе раз, — ходящий стучал деревянным черпаком, очевидно, накладывая еду в широкую миску. — Глупость твоя, за которую, впрочем, искренняя благодарность тебе, удалась. Но замечу, что совсем чуть-чуть, и ты бы остался сейчас там.

— То есть Хигло выжил? — Арлазар наконец смог рассмотреть за цветными кругами, устроившими хоровод, как йерро идет к лежаку с дымящимся гуляшом.

— Да. И чувствует себя лучше спасителя.

— Я рад.

— Думается, — усмехнулся Кйорт. — На вот.

Ходящий помог Арлазару сесть на постели и поставил перед ним миску, сунул в руку ложку и отошел к столу. Эдали жадно набросился на еду, подкидывая кончиком языка во рту горячие мясные комочки и шумно выдыхая ртом, стараясь их остудить.

— Сколько дней я спал? — спросил он между шумными выдохами.

— Двое суток, — ответил Кйорт. — Что-что, а спать ты горазд, как оказалось.

— Значит, время у нас еще есть.

— Конечно, есть. Там, — ходящий указал рукой за окно, — метет будь здоров. Боюсь, что даже если тропы и были, то сейчас они под сугробами в несколько локтей высотой. Даже до нужника каждый день приходится вытаптывать дорожку.

— Это еще не снегопад. Настоящий будет совсем скоро. Это же Кердаллен. Так просто он не уйдет. Ему обязательно надо оставить после себя чисто, бело и гладко.

— То есть застряли мы тут на несколько месяцев? — подала голос молчавшая до сих пор Амарис.

— Здравствуй, красавица, — Арлазар покрутил головой, но девушку не увидел, — ты-то как?

— Я уж думал, ты не спросишь, будто память отняло, — снова усмехнулся Кйорт.

— Я не обиделась, — вступилась за зверовщика Амарис. — Со мной все хорошо. Только собеседник скучный. Или молчит, или бурчит.

Арлазар усердно работал ложкой: гуляш подостыл, и теперь дело пошло быстрее.

— Так скажи, на сколько мы застряли? Припасов тут полно, конечно, но я не вынесу столько времени в обществе нашего друга.

Ходящий мрачно улыбнулся, а Амарис продолжала:

— Да и в Наоле нас ждут. Кажется мне, что, чем скорее мы туда прибудем, тем лучше.

— Не только тебе так кажется, — вставил Кйорт.

— Через несколько дней метель ослабеет, — Арлазар поставил рядом с собой на шкуры пустую миску.

Из темноты дома вышла Амарис и поднесла большую кружку, почерневшую от времени, забрала миску и мило улыбнулась. Арлазар благодарно кивнул.

— Так вот. Через несколько дней метель ослабеет и образуется окно в два-три дня. Это будет самый спокойный и тихий отрезок Кердаллена. Затем начнется снегопад. Он будет настолько густым, что покажется, будто перед глазами сплошная белая стена. Снежинки большие и лохматые, размером с золотую монету, правда, почти полное безветрие, но оттого только хуже. Ветер не будет сметать выпавший снег, и тот быстро укроет все вокруг. Идти по рыхлым высоким сугробам станет совершенно невозможно. Это продлится неделю. А затем наступят звенящие холода. Так что нам нужно быть готовыми выступить в любой момент. То есть все должно быть собрано.

— Ну, это сделать нетрудно. Запасов тут на длительную осаду хватит, — Кйорт взглянул на эдали и тут же отвел взгляд. — Как будто кто-то готовился к подобному.

— Конечно, готовился, — Арлазар сморщился, допивая последний глоток чая. — Я же знал, что рано или поздно, возможно, придется переходить горы. А в это место привела бы любая тропинка с перевала.

— Много времени это заняло, должно быть, — заметил йерро.

— Конечно. Но я тут и не первый день несу службу, — ответил Арлазар.

— Это да, — ходящий поднялся, пошевелил кочергой в печке и сел на место. — Значит, пока все более-менее идет по плану? Ну, если не учитывать, что кое-кто из отряда погиб, а кое-кто мог оставить нас без проводника?

— Да. Но я не мог оставить на перевале выживших. Я никогда не оставляю живых на горе. Так поступают люди. Они никогда не выносят раненых или ослабевших. Но я не могу так поступать. Да и к тому же в этом доме опасность вам уже не грозила. Даже если бы я не вернулся, вы бы спокойно переждали здесь бурю и самостоятельно двинулись бы дальше. А при необходимости могли выждать и до весны.