— Это как лезть в пасть льву и надеяться, что он подавится, — ходящий расслабленно оперся об аарк.

Арлазар сделал еще шаг в направлении Амарис, выставив перед собой меч.

— Ну и черт с тобой. Я возвращаюсь. Как-нибудь доберусь до Наола морем.

Эдали замер и повернулся.

— Хорошо. Бросим ее умирать, — вызверился он, — но тогда я сам пройду горами. В одиночку. И как ты думаешь, с каким настроением тебя встретит Эртаи, если я ему расскажу о произошедшем здесь? Уверяю, что в этом случае он даже не станет с тобой говорить. А ведь именно за этим ты идешь в Наол. Я прав? Тебе нужен Эртаи не меньше, чем ты ему, но вот в чем штука: из-за произошедшего здесь, если ты не станешь ей помогать, он не станет помогать тебе. О, я уверяю тебя, так и будет. Я хороший рассказчик и обязательно что-нибудь добавлю от себя.

— Это смертельно опасно, ты понимаешь? — спросил ходящий. — Я не стану этого делать. Поступай как знаешь.

Мужчины сверлили друг друга взглядами.

— Помоги ей, — попросил Арлазар совсем другим тоном. — Прошу тебя, доверься мне. Если ты ей не поможешь, то в итоге тоже выберешь смерть.

— Это выбор между холерой и чумой? Так? — так же тихо ответил ходящий. — Tha.

Кйорт тяжело вздохнул и, помолчав, заговорил конструктивно:

— Мне нужен зверь. Самый большой, которого найдешь в округе. И как можно скорее, времени совсем мало. Можешь помочь?

Арлазар сел на землю, прислонившись спиной к камню, и закрыл глаза. Ходящий тем временем сбросил куртку и остался в одной рубахе. На край поляны выскочил упитанный серый заяц.

— Да ты издеваешься? Это самый большой? — усмехнулся Кйорт. — Отпусти его. Обойдусь.

Зверушка ошалело помотала головой и вдруг испуганно стреканула в сторону. Арлазар поднялся.

— Прости, тут с этим определенные трудности.

— Если у меня не получится, она умрет. Хочу, чтобы ты это понимал, — сказал ходящий, не оборачиваясь.

— Я понимаю, — ответил эдали.

— Мне должно повезти.

— Я знаю.

— Скажи своему пацану, чтобы собирал вещи.

— Нам придется бежать? — спросил Арлазар

Кйорт не ответил. Губы его превратились в одну линию. Он сбросил рубаху и стал распускать бинты, затем взял торчащий в земле аарк. Тело ходящего покрылось черной сетью. Шрамы проступили багровыми линиями. Аарк менял цвета и формы, как вор перебирает отмычки перед замком. Остановив выбор на черном шипообразном лезвии с разноцветной спиралью вокруг клинка, йерро маленькими шажками двинулся к поднявшейся еще на пол-аршина девушке. Опустив аарк долу, он медленно шагал вперед, напряженно вглядываясь прямо перед собой. Арлазар обомлел: раны ходящего снова открылись, но кровь не потекла ручейками. Багровые капельки, как легчайшие мыльные пузыри, поднимались вверх. Легкими вихрями закручивались в спирали и исчезали прямо в воздухе. Кровь багровым туманом испарялась с тела йерро, как роса под палящим солнцем. Кйорт остановился, что-то высматривая перед собой, потом пригнулся, будто проходя под невидимой преградой, переступил что-то, повернулся боком, протискиваясь между незримых стен, снова переступил, пригнулся, припал к земле, прополз, встал, прыжок, шаг, еще шаг, пригнулся — это выглядело как представление ваганта. Но тут эдали вздрогнул. Он увидел то, что ходящий, видимо, заметил гораздо раньше: пространство было расчерчено сплошной сетью из трещин. Они сначала были совсем невидимы, но постепенно становились все заметнее и заметнее. Они, как потрескавшаяся земля в Абуране, разбегались в стороны, толстые, короткие, узкие, широкие. В этих трещинах шевелилось нечто похожее на тысячи коротеньких кривых ресничек. Они тянулись к капелькам крови, хватались за них, обволакивали и поглощали, как плотоядная росянка. И с каждой каплей эта жуткая сеть становилась все заметнее. Кгнолль насыщался, пил кровь жадно.

Ходящий остановился. Сеть перед ним стала совсем густой, но и до Амарис было рукой подать. Кйорт медленно, стараясь не задеть ни единой, даже самой тонкой и маленькой трещины, поднял аарк. Черный шип аккуратно коснулся мешающей пройти дальше сети. Лапки-реснички заволновались, схватились за добычу, облепили со всех сторон. Аарк вздрогнул. Йерро почувствовал, как клинок потянуло. Он взял рукоять двумя руками и с предельной осторожностью, не давая лапкам кгнолля затащить аарк в трещину, поднял его. В тот же самый миг десяток трещин ожили. За один миг мелкие разломы слились в большие, потянулись к клинку, окрутили его, потащили. Но проход оказался открыт. Кйорт шагнул под чудовищной аркой из переплетенья багровых лиан и быстрым движением вырвал аарк из цепких лапок. Сеть тут же разбежалась в стороны. Ходящий чудом избежал ее прикосновения.

Амарис была прямо перед ходящим, так что он мог дотянуться до нее рукой. Девушка была на три четверти уже оплетена черной паутиной. Она тяжело, порывисто дышала. Из уголка рта текла розовая слюна, тут же испаряясь, а наполовину кошачьи глаза бездвижно смотрели в одну точку. Кйорт опять поднял аарк. Лезвие стало белесым. Он прикоснулся кончиком к свободному от паутины месту на груди элуран. Ничего не происходило. И тогда йерро стал медленно вести клинок прямо по трещинам. Они мгновенно белели в месте, где он их касался, и, слегка натягиваясь, лопались. Кгнолль пока никак не реагировал на это, словно не замечая. Кйорт обернулся и посмотрел на Арлазара, заметил, что тот вопросительно поднял брови и что-то спросил. Йерро ничего не ответил: в сети кгнолля говорить или кричать бесполезно. Ходящий снова поднял аарк и стал разрезать остальные нити, аккуратно, одну за другой. От напряжения на лбу проступил пот, который тут же был слизан. Когда ноги оказались свободны, Амарис повисла в воздухе, как на страшной дыбе. Кйорт подхватил ее, чтобы ей не выломало плечевые суставы. И тут кгнолль почувствовал неладное. Сеть задвигалась в поисках жертвы. Разрезанные побелевшие отростки постепенно меняли свой цвет и начали подергиваться. Кйорт обхватил ноги элуран одной рукой и двумя резкими ударами аарка освободил ей руки. Обрубки паутины, извиваясь, разбежались в стороны, присасываясь к нитям потолще. Кгнолль заволновался. Паутина из трещин мгновенно стала гуще, но теперь, напившись крови, она была хорошо видна. Ходящий припал к земле, когда пространство над его головой расчертила очередная черная сеть. Он схватил Амарис и ползком потащил ее прочь: благо сеть поднялась над землей, как всегда бывает, если кгнолль не ждет, а рыщет. Выбравшись, ходящий смачно сплюнул кровь и хрипло крикнул:

— Убираемся! Скорее! Скорее! Эдали, держи ее!

Ходящий сунул в руки подбежавшего Арлазара девушку, как сломанную куклу, и свистом подозвал Хигло. Одним движением запрыгнул в седло.

— Давай мне, — скомандовал Кйорт, вытягивая руку в сторону эдали.

Зверовщик подал девушку йерро, и тот усадил ее перед собой. Хигло недовольно заржал и зашагал в сторону. Ходящий сжал колени, и конь остановился, мотая головой. Отряд тут же устремился прочь, дальше в долину.

— Обернитесь, — проговорил Кйорт через несколько сотен шагов.

Поляна была изувечена. Пласты земли висели в воздухе и не торопились падать обратно, а черная сеть постепенно исчезала.

— Несчастное существо, — произнес ходящий.

— Несчастное? — изумился Арлазар.

— А как ты думал? Ты думал, по своей воле он ввалился сюда? Или ты считаешь, что он испытывает какие-то чувства по отношению к нам? Что чувствует хищный цветок, когда поедает кузнечика? Он вообще отличает муху от гусеницы?

— Ты не вернешься убить его?

— А почему я должен его убивать? — удивился ходящий, спешившись и передав Амарис в крепкие руки Арлазара, и натянул на себя протянутую Ратибором рубаху и куртку.