Встав на ноги, я поискала свои вещи и, найдя их быстро оделась. Растрепанные волосы нечем было расчесать, поэтому я распутала некоторые пряди пальцами и стянула резинкой, вечно хранившейся у меня в заднем кармане джинсов. Желудок заурчал, и перед глазами возникли всякие яркие картинки с едой. Это теперь пока я попаду домой, пока что-нибудь приготовлю, то и рак на горе раз сто уже свистнет. Может, поискать еды в холодильнике Вадима? Надеюсь, он против не будет.

Выйдя из спальни, я очутилась в небольшом коридоре, и на ходу соображая, каким путем вчера сюда попала, пошла, искать выход. Внутренняя сторона бедер тоже болела, будто меня учили садиться на шпагат, мышцы больше были похожи на желе. Кое-как перебирая ногами, я почти вышла в зал, но тут же остановилась и спряталась, когда увидела, что комната не свободна. На диване сидели трое мужчин, все как один одетые в одинаковые черные костюмы с белыми рубашками. В кресле, закинув ногу на ногу, сидела светловолосая женщина, тоже наряженная в черный строгий костюм. Я сразу ее узнала, это именно она мне подсказала взять салфетку для стакана с виски, когда Вадим решил примерять на мне роль девочки на побегушках. Сам же Воронов расхаживал по комнате, спрятав руки в карманах брюк, белая немного смятая рубашка явно была накинута наспех: пуговицы не все застегнуты, а рукава небрежно закатаны до локтей.

– Мне плевать, - вдруг жестким, каким-то совсем чужим и незнакомым голосом заявил Вадим. – Я сказал, что не дам согласия и мне похер на их мнение.

– Чего ты так уперся? – спросил светловолосый мужик, которого я тоже узнала. Он присутствовал в кабинете Вадима в тот день, когда по ошибке решили, что я и мои друзья подсунули в машину бомбу. – Сдалась тебе та земля.

– Это дело принципа, - повысив голос, ответил Воронов и, остановившись, впился пронзительным взглядом в своего помощника или кто он там такой. – Ни мэр, ни его вшивые «шестерки» правят городом, а я! Он только и умеет, что деньги по карманам пихать, а я привожу этот свинарник в божеский вид.

– Мэр покрывает наш бизнес, - спокойным тоном заявила женщина.

– Его покрывает полиция, а мэр только закрывает глаза, - Вадим продолжил расхаживать туда-сюда. – Давно надо убрать его и поставить своего человека.

 - Так сам же знаешь, что некого, - произнес светловолосый мужчина, на вид он был одногодкой Воронова, может, чуть младше.

– Да и политика вся эта – полное дерьмо, - Вадим глубоко вздохнул. – Мне вообще она даром не сдалась. Короче, Ир, напряги всех наших юристов, пусть разрулят дело, состряпают бумажку, которая подтвердит мое право на владение землей. Дай взятку, кому надо. С нашим мэром я сам попробую договориться. Даня, - он обратился к блондину, - а ты с Ромой, - кивок головой в сторону худощавого мужчины с рыжими курчавыми волосами, - узнайте, кто там воду мутит и настраивает мэра против нас.

– Всё сделаем, Ворон. Можешь даже не волноваться, - твердо проговорил Данил.

– А теперь проваливайте. Встретимся уже вечером в «Корвине».

– Что делать с должниками? – вдруг спросил крупный лысый мужчина, который всё это время молчал и вел себя как-то отстраненно от общего разговора.

– Выбей с парнями деньги, если надо будет, то вышиби мозги, а квартиру возьмем в качестве уплаты долга.

– Хорошо.

Когда все покинули квартиру, Вадим стал у окна, вероятно что-то разглядывая в нем.

– Выходи уже, - вдруг услышала я голос Воронова, явно обращенный ко мне. Он всё еще сквозил неким металлом, но не таким отчетливым и колючим, как это было еще пару секунд назад, когда Вадим разговаривал со своими людьми.

– Весело тут у вас, - мрачно произнесла я, покидая пределы своего временного убежища.

– Очень, - Воронов повернулся и окинул мою фигуру изучающим взглядом. – Не болит?

– Болит, но я так хочу есть, что мне уже плевать на всё, - я отчего-то заулыбалась, но Вадим остался серьезным.

– Тогда идем, я накормлю тебя, - он пошел в сторону кухни, а я как цыпленок последовала за курочкой-мамой. От такого сравнения стало еще смешней. – Ты почему смеешься? – спросил Вадим, пока я пыталась усесться на барный табурет. Так просто эта штука от меня не избавится, пока не научусь на ней нормально сидеть.

– Просто, - ответила я, с любопытством рассматривая, что там Воронов достает из холодильника.

– Не тяни шею, на пол упадешь, - с полуулыбкой проговорил Вадим, ставя передо мной тарелки с какими-то салатами, мясом, кажется, курица и целую кастрюлю вареной картошки.

Хоть теперь я совсем не нуждаюсь в еде, но привычка осталась, и мне хотелось немедленно наброситься на всё, что предложил Воронов.

– Подожди, - он не больно шлепает меня по рукам, которые уже тянулись к мясу. – Дай разогреть, нетерпеливая девчонка, - улыбка на его лице становится шире и мое опасение, что между нами всё вернется в привычное нудное русло – растаяло.

Я послушно убрала руки только потому, что этого хотел Вадим. Любому другому уже давно лицо расцарапала бы.

– А кто были все те люди? – вдруг спросила я, пока мой завтрак подогревался.

– Мои помощники.

– А я знаю ту женщину и этого… Как его? Данила.

– Женщину зовут Ира, она работает в моей администрации, а Данил – моя правая рука, большего тебе знать не положено, - спокойно, но с некоторой долей жесткости заявил Вадим.

– Подумаешь, - фыркаю и скрещиваю руки на груди. – Больно надо знать историю вашего бандитского клана.

– Остренький у тебя язычок, Алиса, - Воронов кратко смотрит на меня, а после продолжает переворачивать мясо на сковороде.

– Ну, так, - гордо выпячиваю грудь. – Правда, часто этот самый язычок мне хотели оторвать.