Проходит, наверное, еще час, в течение которого я несколько раз отрубалась на короткие промежутки времени. Свет фар и приглушенный звук двигателей приводит меня в чувства. Рядом с рестораном останавливается небольшая колонна из трех «Мерседесов». Я как безумная кошка, вскочила с лавочки и из последних сил побежала вперед. Заметив вышедшую из машины фигуру, я на секунду остановилась, пытаясь понять – Воронов это или нет? Зрение упорно играло против меня и всё вокруг качалось и расплывалось. Я подошла ближе, повял холодный ветер, принося со своей морозной свежестью отголосок мужского одеколона, он еле-еле ощутим из-за перебитого носа.

До этого момента я и не подозревала, что мой мозг так бережно сохранил в памяти запах одеколона, который принадлежал Воронову, и который я впервые почувствовала, находясь в его кабинете. Это был Вадим. Я по-настоящему обрадовалась тому, что мои ожидания всё же оправдались. Поддавшись какому-то внутреннему позыву, я смело подошла к нему и взяла его за руку, будто мы были такими же друзьями как, например я с Петей и Лесей.

– Уберите этого пацана, - стальным тоном командует Воронов, брезгливо выдергивая свою руку.

Ко мне направляется двое дюжих охранников явно, чтобы скрутить и погнать взашей. Но я продолжаю смотреть на Вадима, практически пронзая его своим взглядом. Мне не к кому больше обратиться, не у кого просить помощи. Он замирает на месте, немного щурится и, кажется, только теперь узнает во мне меня.

– Стоять, - приказывает Воронов, выставляя одну руку в сторону, и охранники тут же останавливаются.

Я топчусь на одном месте, спрятав подбородок и рот за ворот куртки, на голове натянут капюшон и выглядывают только мои глаза. Теперь понятно, почему он почти, что мой знакомый не сразу меня признал.

– Ты? – спрашивает он с легким удивлением и делает шаг вперед.

– Я, - тихо отвечаю.

Воронов хмурится еще больше, отчего между его бровей появляется глубокая вертикальная складка. Мы оба молчим некоторое время, затем я вижу как его рука, спрятанная в черной перчатке, тянется ко мне, стягивает капюшон и поднимает мое лицо за подбородок. Я же продолжаю молчать, как идиотка.

Взгляд Вадима меняется, и я не могу успеть за этой быстрой переменой – мозг нещадно тормозит. Он кажется неприятно удивленным и злым. Ну, знаете, так обычно смотрят на свою вещь, которую кто-то испортил.

– Кто? – глухим и с неприкрытым гневом голосом спросил меня Воронов, продолжая своими глазами-льдинками изучать последствия драки, отпечатавшиеся на моем лице.

А я не смогла ответить. Не знаю, что со мной произошло, будто какой-то очень важный рубильник в моем сознании перестал правильно работать, дал непредвиденный сбой. Я продолжала тупо смотреть на Вадима, всё еще не понимая, на кой черт обратилась именно к нему? Я всегда привыкла надеяться только на себя – это была основа моего нелегкого существования. Так же стоило бы поступить и в случае с Петькой и его мастерством влезать в самый зад проблемы. Но четкая и безошибочная схема резко свернула не туда, перегорела.

– Алиса, ты слышишь меня? – Воронов схватил меня за плечи, я тут же зашипела от боли и шарахнулась в сторону, обнимая себя руками, будто защищаясь. Похоже, менты хорошенько приложили меня, раз я веду себя сейчас как чокнутая.

Но больше всего меня удивляет не моё идиотское поведение, а то, что Вадим запомнил мое имя. Кто я была такой, чтобы помнить меня? Нас не приятно звать по имени, не достойны этого.

Пытаюсь найти в своей разбитой памяти то, зачем я собственно вообще караулила Вадима. Помощь, да мне нужна помощь. Снова смотрю на него, он находится в растерянности.

– Зай! – зовет его красивая высокая молодая женщина с копной рыжих волос. Я тут же начинаю ее ненавидеть не за что-то, а просто так, и это плохо, неправильно. Она наряжена в модную белую шубку, в руках блестит маленькая сумочка. Очередная краля, которая не привыкла считать каждую копейку. Меня от нее тошнит и это «Зай» неожиданно больно режет слух.

Воронов смотрит на меня немигающим взглядом, губы плотно сжаты и я почти уверена, что теперь он раздражён. Чувствую себя нелепой, словно уродливым пятном на идеальном белом платье. Тупая идея! Не надо было тащиться сюда! Вадим дает рукой знак своим охранникам и они, понимая его без слов, уводят рыжую бестию в ресторан. Мы остаемся одни, и я замечаю маленькие снежинки, срывающиеся с неба и медленно опадающие на землю.

– Кто сделал это с тобой? – его голос звучит так же холодно, как холодно дует ветер.

– Менты, - злобно бормочу я, замечая порванные лоскуты на рукавах своей куртки.

– Своровала что-то? – Воронов прячет свои руки в карманы пальто. Зачем он это делает? Они же в перчатках.

– Не я и не своровала, - забываю, что нос уже вообще не дышит и пытаюсь втянуть воздух, но ничего не получается и я кашляю, долго, согнувшись пополам.

– Идем, - командует, - нечего на холоде стоять.