Бригг надеялся, что они не найдут Рыцаря Шипов, но, к сожалению, он точно знал, где его искать. Он получил четкие указания от Сэра Вольхельма и действительно выполнял приказы для сэра Танара. Он, конечно же, прочитал их, отпарировав восковую печать от свитка и внимательно изучив его содержимое еще до того, как они покинули Санкрист. Он был наполнен обычным бессмысленным шумом, приказывающим сэру Танару наблюдать и докладывать о любых находках. Как будто им нужен был официальный наблюдатель во время этого путешествия! Все будет должным образом записано в трех экземплярах и нотариально заверено известным республиканцем из Гильдии бесполезных функционеров. Рыцари могли извлечь из него все, что им было нужно. Конечно, гномы были лучше приспособлены к строгому учету мелочей, чем какой-нибудь адский человек в сером одеянии.

В эти дни сэр Танар Лобкроу, как правило, обедал в своей комнате. Служанки из "Отдыха Моряка" по очереди меняли ему постель-это всегда было утомительно, потому что Рыцарь Шипов часто сидел в темном углу комнаты и смотрел на них сердитыми глазами. Слухи связывали его с таинственным самоубийством, и ходили другие слухи, что он проводил чудовищные эксперименты и беседовал с существами, которых вызывал своей магией. Голоса, иногда доносившиеся из-за его двери, казалось, особенно подтверждали это последнее утверждение. Он редко мылся, брился или стригся, и в его комнате, которую он, казалось, никогда больше не покидал, стоял отвратительный запах. Даже небольшой пожар на кухне гостиницы не заставил его покинуть свои покои, хотя остальная часть гостиницы была эвакуирована.

Вот так и вышло, что сэр Танар не услышал о странном судне, появившемся почти у самого порога города и поднявшемся, как Левиафан, из мутных вод гавани в сумерках предыдущего дня. Крики толпы, быстро собравшейся посмотреть на любопытный корабль и его еще более любопытную команду, тоже не достигли его ушей. Пока жители Флотсэма собирались, чтобы подивиться новоприбывшему, у дверей сэра Танара продолжали громоздиться пустые бутылки из-под гномьего спирта. Как это бывало почти каждый день, и как это было его привычкой, когда он не был занят работой для рыцарства, он пил всю ночь напролет и до позднего утра следующего дня, наблюдая восход солнца, но не замечая его красоты. Смочив пересохшие губы последней каплей гномьего спирта из последней бутылки, он забрался под кровать и уснул.

Именно в таком состоянии Размоус и Конундрум нашли сэра Танара, после того как стук в дверь не смог вывести его из изнеможенного оцепенения. Конундрум хотел было пойти за трактирщиком, но Размоус решил, что лучше его не беспокоить, так как на двери был такой простой замок. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы открыть дверь, и они осторожно вошли, шепча имя Рыцаря Шипов.

Сначала они подумали, что он вышел на минутку, чтобы насладиться прекрасным днем, несмотря на рассказ хозяина гостиницы о пьяной жизни сэра Танара. Они нашли кровать, смятую и пропахшую потом, отодвинутую в дальний угол от окна, как какая-то баррикада. Рядом с ним стоял единственный деревянный стул. На сиденье стула лежала корка черствого хлеба на серой оловянной тарелке, а рядом-пустая помятая Оловянная фляга.

Размоус откинул простыни и отшатнулся при виде паразитов, спешащих прочь от утреннего света. Тем временем Конундрум приподнял край одеяла, упавшего с края кровати, и обнаружил ногу в потертой серой туфле. Нога, дергавшаяся во сне, была Рыцаря Шипов. Он лежал на полу под кроватью на боку, свернувшись калачиком, прижимая к груди деревянный ящик. Его тонкие губы были растянуты в отвратительной усмешке, дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы, когда он спал, а глаза дико вращались под закрытыми веками.

– Интересно, почему он спит под кроватью?- Конунг нахмурился..

– Там, наверное, чище, чем на кровати. Тьфу!- Размоус вздрогнул.

– Может, мне его разбудить?- Спросил Конундрум.

“Давай сначала осмотримся и убедимся, что ничего не было украдено, пока он спал. Если так, то он непременно обвинит нас. Волшебники всегда так делают” - глубокомысленно заметил Кендер.

Размоус еще раз осмотрел кровать, но ни под подушками, ни под матрасом не было никаких сокровищ. Конундрум выплеснул содержимое ночного горшка носком ботинка, крепко зажав нос одной рукой, а Кендер наполовину высунулся из окна и осмотрел внешнюю часть гостиницы и аллею внизу. Затем они перевернули стол и другой стул, чтобы убедиться, что ничего не было спрятано на нижней стороне. Наконец, письменный стол у стены не принес ничего интересного.

“Как тебе это нравится?- Фыркнул Размоус. “Это какой-то волшебник. Ни кольца, ни волшебной палочки не было видно. Только эта коробка, которую он сжимает как мертвую. Интересно, что там внутри?"

– Надеюсь, мыло!- Сказал Конундрум, пощипывая себя за нос.
– От него воняет хуже, чем от овражного гнома. Интересно, что с ним такое?”

“Ничего такого, что не вылечил бы тоник доктора Ботхи” - усмехнулся Размоус, забираясь под кровать. “Я уже сталкивался с подобными случаями. Гномьи духи сделают это с человеком. Эта коробка, вероятно, полна бутылок спиртного. Первое, что нужно сделать, - это отобрать у него нож и выбросить в окно.”

“Ты так думаешь?- Неуверенно спросил Конундрум.

"'"Надо что-то делать. Я не могу вылечить его, пока яд не будет удален, - проворчал Размоус. “Но он держится... за ... это ... ужасно ... крепко.”

Внезапно весь матрас и пружины выскочили из рамы кровати. В тот же миг Кендер закричал: “Ой!- и коробка выскользнула из-под кровати. Он резко остановился, ударившись о башмак "Конундрума".

– Вооооооооооооооооор!- Завопил сэр Танар, выползая из-под кровати. Его длинные желтые ногти царапали пол.
– Вор! Стой, вор!”