Худшие ожидания Майяри оправдались: ему что-то нужно.

— Говори сразу, чего тебе от меня надо! — потребовала она. — Не нужно морочить мне голову и утверждать, что следуешь приказу. Я знаю, что из себя представляют хаги!

Харийд посмотрел на неё с искренним недоумением, совершенно не понимая, что от него требуют. Он бы заподозрил, что девушка опять бредит, но взгляд у неё был очень осознанным.

— Раз знаешь, то чего спрашиваешь? Как более взрослый, я обязан позаботиться о такой дуре, как ты, умудрившейся ступить на кривую дорожку.

— Не ври! — змеёй прошипела Майяри. — Вы заботитесь только о хаги! Я же уже тёмная! Таких, как я, полагается вышвыривать и забывать об их существовании. Но ты всё ещё отираешься здесь. Что тебе нужно?

Харийд окончательно растерялся. Почему он не должен отираться здесь? Даже если не его долг хаги, то всё ещё есть приказ харена. Он не видел логики в обвинениях.

Майяри зажмурилась от очередного приступа дурноты и почувствовала, как в голове опять взвихрилась муть.

— Ты бредишь, — всё же решил Харийд и мысленно взмолился, чтобы господин Шидай вернулся поскорее.

Девушка отозвалась сдавленным стоном, и мужчина посмотрел на неё. Вот теперь её взгляд утерял осмысленность и затянулся пеленой неосознанности. У Харийда нехорошо засосало под ложечкой. Такое у него возникало всегда, когда он чувствовал, что что-то недопонял. Но её слова были откровенным бредом, хаги не выбрасывают таких, как она. Они сами потом могут уйти, но их никто не вышвыривает…

Харийд замер, припомнив, что это не совсем так. Не все общины хаги одинаковы. Холодок прошёл по его спине, и он с опасением и надеждой на лучшее спросил:

— Ты же не сумеречница?

Девушка была не в том состоянии, чтобы понять смысл вопроса, но знакомое слово заставило её дёрнуться. Глаза её испуганно распахнулись и уставились на Харийда, знаки на стенах темницы угрожающе замигали.

— Боги! — тихо простонал Харийд, осознавая, что угадал, и зарылся пальцами в волосы. — О боги!

Несколько долгих секунд он просто пялился в пол широко распахнутыми глазами, а затем резко склонился к лицу испуганной девушки и горячо зашептал:

— Я ничего не спрашивал и ни о чём не догадываюсь, ясно? И я не буду писать о тебе в общину. Боги, девочка, да как же ты тут оказалась и что с тобой произошло? — он с жалостью погладил её по волосам.

— Ого! Что тут происходит?

Харийд дёрнулся и уставился на входящего Шидая. В руках у того дымилась паром кружка.

— Ей опять плохо. Жалко так… — неловко соврал парень.

— Ничего, сейчас немного полегчает, — пообещал лекарь. — Сажай её.

Харийд аккуратно приподнял слабо сопротивляющуюся девушку и прислонил её к стене.

— Смотри, какую вкусняшку я тебе принёс, — Шидай с гордостью подсунул под нос Майяри кружку.

Лекарство одуряюще остро пахло травами, легко перебивая запах царившей в темнице нечистоты. Пахло приятно, но Майяри неприязненно поморщилась и отвернулась.

— Не буду.

— Но надо, — ласково пропел Шидай. — Твоим лёгким плохо. Помоги им.

— Я не буду это пить! — прорычала девушка и попыталась выбить кружку из руки лекаря.

Тот с лёгкостью уклонился.

— Слышишь? — вдруг спросил он.

Майяри настороженно прислушалась.

— Твои лёгкие говорят с нами, — зловеще прошептал Шидай. — Они умоляют о помощи.

Девушка рассерженно зашипела и натянула одеяло по самые глаза.

— Она не в себе, — словно оправдываясь, пробормотал Харийд. — Может, вы оставите лекарство, а я подожду, пока она придёт в себя?

Шидай только отмахнулся от него.

— Ну, дурманить её в таком состоянии бесполезно, — с сожалением протянул он. — Нечего просто дурманить. Так, я сейчас приду.

Поставив кружку на пол подальше от лежанки, лекарь опять покинул камеру, а Харийд умоляюще посмотрел на девушку.

— Ну приди ты в себя! Выпить лекарство нужно, ты серьёзно больна.

Почти четверть часа он увещевал и соблазнял Майяри неземным вкусом зелья. Та не соблазнялась и вообще не воспринимала его всерьёз, подрёмывая, уткнувшись носом в одеяло. Но когда в коридоре опять послышались шаги, она тут же встрепенулась и, прищурившись, уставилась на вход. В камеру вошёл улыбающийся Шидай.

— Вот она! — обвиняюще бросил он и посторонился.

Через порог переступил харен. Майяри замерла, уставившись в его холодные жёлтые глаза, по телу пробежал приятный холодок, и девушка почувствовала мимолётное облегчение.

— Она отказывается пить лекарство, — наябедничал Шидай и заныл, как капризничающий ребёнок: — Господин, сделайте что-нибудь!

Ранхаш осмотрел девушку. Выглядела та просто отвратительно. Казалось, от встречи с ушедшими в другой мир предками её отделяла всего лишь пара шагов. Пройдя к ложу, харен присел на корточки и взял в руки кружку.