Единственное оружие, которым могла владеть сумеречница, — парные кинжалы. Пара лёгких тонких и юрких кинжалов, длина которых не могла превышать локтя. Владение ими, — наверное, единственная наука, которую Майяри принимала с жадностью. В двенадцать лет, когда её обучение началось, она всё ещё горела ненавистью и мечтала убить их всех. Она до сих пор желала им смерти, но отдавать ради этого свою жизнь больше не хотела.

Род наконец занял позицию и положил ладони на рукоятки. Выхватили оружие они одновременно.

Девочка упрямо стиснула зубы и, поднявшись со снега, мрачно уставилась на мастера. Госпожа Ярвидела смерила её холодным взглядом, и Майяри опять забыла как дышать от восхищения. Благословлённая на Одиночество была так красива, что даже у двенадцатилетней девочки подкашивались ноги. Высокая, изящная и гибкая как кошка, и такая же опасная. Диковинные глаза цвета гелиотропа — тёмно-зелёные с жёлто-коричневыми крапинками, хищный разлёт бровей, прямой нос, яркие как дикие пионы губы и золотистая, обласканная солнцем кожа. Красный платок с хищными узорами небрежно лежал на её плечах, открывая длинные смоляные волосы, сплетённые во множество косичек и стянутые в высокий хвост.

Поговаривали, что госпожа Ярвидела на самом деле заслужила Благословение не от богов. Много лет назад её родители отказали в ухаживаниях мужчине из жреческой семьи, и его дядя в отмщение объявил их дочь Благословлённой на Одиночество — той, кто никогда не выйдет замуж. Майяри едва сдержала вздох зависти. Вот бы и её благословили на Одиночество.

— Кинжал должен пронзать воздух, — тяжело бросила женщина, — не черпать. Это не ложка. Заняла позицию.

Майяри поспешила расставить ноги и выставить руки с оружием перед собой. Мастер поправила её локти, заставила согнуть колени чуть сильнее и, подобрав юбку, присела перед ней на корточки. Майяри, затаив дыхание, уставилась на обтянутое штаниной изящное колено.

— Запомни кое-что, — вкрадчиво прошептала госпожа Ярвидела. — Ты слаба и медлительна. Тебе никогда не сравниться в силе и скорости с оборотнем, поэтому тебе нужно меньше двигаться, но каждое твоё движение должно вести тебя к победе. Ты поняла? Поймай барса в прыжке!

Род бросился в атаку и взмахнул правой рукой, целясь Майяри в шею. Девушка шагнула в сторону, разворачиваясь боком и уклоняясь от удара. Род отскочил и опять ринулся в атаку. Кинжал, зажатый в левой руке, рассёк воздух снизу вверх, и остриё рванулось к груди девушки. Та отступила в сторону и ударила парня рукояткой в локоть. Вспыхнувшая боль едва не заставила его разжать пальцы, но Род стиснул зубы и поторопился развернуться другим боком, прикрывая временно неработоспособную руку.

— Ты однорукий? — насмешливо спросила Майяри. — Вся прелесть парных кинжалов в том, что ими можно работать одновременно.

Насмешка заставила щёки Рода вспыхнуть, но нападать он больше не спешил. Присматривался и ждал, когда утихнет боль в руке. Майяри тоже не нападала. Достать оборотня в атаке не такая уже простая задача, так чего растрачивать силы попусту.

Род не торопился. Шагнув вперёд, он попытался достать Майяри левой рукой и почти сразу же правой. От первой атаки девушка уклонилась, а вот вторую перехватила. Затупленные лезвия неприятно заскрежетали. Род поспешил воспользоваться сближением, и остриё второго кинжала устремилось в живот Майяри. Удар не успел достигнуть своей цели: девушка опять ударила рукояткой, но в этот раз в сгиб локтя. Шишка навершия попала прямо в болевую точку, вызвав в руке спазм. Спеша закрепить успех, девушка стремительно шагнула вперёд, в объятия противника, и ударила его коленом в пах. Род охнул и согнулся, но на ногах устоял, лишь слегка подался вперёд.

— Ещё и безногий, — прошептала ему на ухо Майяри.

Сцепленные кинжалы лязгнули, освобождаясь, девушка ударила парня рукояткой в солнечное сплетение, вынуждая согнуться ещё сильнее, и прижалась к нему всем телом.

— Убит, — одними губами произнесла она.

Род замер, ощущая, как холодит горло приставленное лезвие и щекочет шею сзади остриё второго кинжала. Он посмотрел ниже, через плечо Майяри на свои руки, которые почти обнимали девушку, и с невыносимой досадой отметил: его оружие опущено лезвием вниз.

Майяри развела руки и, насмешливо щурясь, сделала шаг назад. Парень поспешил отпрянуть от неё, словно от прокажённой.

Под заворожённое молчание толпы Майяри убрала кинжалы в ножны и направилась прочь с поля.

— Значит, я был прав, — донёсся до неё голос Рода. — Не зря же ты так раздраконилась.

Майяри остановилась.

— Обидно, что поддалась такому как Виидаш? Выбрала рохлю, не способного держать своё обещание, а теперь… А-а-а! Ты что творишь, дура?!

Майяри резко обернулась, и глаза её полезли на лоб.