— Каких… жертв?

— Любимые женщины, например. Вот твоя Диана, умирает рядом с тобой. Ласи, умершая с твоим именем на устах. Рале, думаю, вот-вот отправится на встречу со своими предками. Ты положил на мой алтарь многие жизни. А, и конечно же, зачатые, но не рождённые дети, если вернуться к Рале, — фантом внимательно всмотрелся в лицо Зерба. — Не понимаешь? Ох, тяжело с тобой, страдалец. Давай по-простому. Я подскажу тебе, как разбудить сестрёнку.

Илан дёрнулся к фантому, но тот ловко начал метать в него стеклянные снаряды, пришпиливая мага к обшивке автопоезда, как коллекционер бабочку. Зерб задохнулся от боли, но его взгляд прикипел к фантому.

— Вот видишь? А за мою подсказку ты сам убьёшь Диану. Согласен? — широкая детская улыбка не вязалась с прозвучавшими словами.

В вязкой тишине тяжёлое дыхание мага напоминало рокот грозы. И он не торопился с ответом.

— Вон оно! Не дикий фанатизм, а разумное поведение даже на краю гибели. Вижу тебя насквозь! «Как обмануть этого урода?» «Остановить её сердце, а потом запустить? Мозг защитить?» Это так мило! — мальчик приложил маленькие ладошки к щекам. — Я БОГ, А ТЫ — НИЗШАЯ ФОРМА ЖИЗНИ! И НЕ ТЕБЕ ИГРАТЬ СО МНОЙ!

Глаза Зерба лопнули, из ушей ударили струи крови. Сосуды в мозгу лопались, сразу же восстанавливались, и снова по кругу. Он проживал все круги страданий, которое только могло испытать тело, а потом открывал новые горизонты. Вечность, спрессованная в секунды.

— И ты всё ещё дышишь, — фантом чувствительно пошлёпал Илана по щекам. — Живучий. Думаю, на сегодня мне достаточно твоих жертв. Годы жизни, одиночества и страданий в глупой попытке отобрать у меня моё. Причём тем, кто по праву рождения принадлежит мне! Восхитительный в своём невежестве индивид! Ты послужишь мне ещё! И не раз!..

— Отпусти сестру…

— Ах, полутруп, а всё туда же! Восхитительно! — чем дальше, тем сильнее становилась истерика фантома. Зерб даже в мыслях не позволял себе назвать его Восьмым. — А если, предположим, я снова предложу выбор? Диана или Ирэна? Сладкая подростковая любовь в ореоле страдания или финальное усилие “ради семьи”?

Зрение вернулось к Илану внезапно. Тонкие, но чудовищно сильные пальцы вывернули его голову так, чтобы он видел наследницу Крис.

— Посмотри на это совершенное лицо! Как ты любишь каждую черточку, уж меня-то можешь не обманывать! — снова резкий рывок, словно голову Илана попытались оторвать. — Или ты предпочтёшь это? Может быть я чего-то не знаю о тебе и сестре?

Синеглазый мальчик превратился в девушку с фиолетовыми глазами. Родное лицо, так сильно напоминающее лицо Илана, но куда более красивое и доброе. Если бы не безумный оскал.

— Прекрати… — с трудом прошептал Зерб.

— Прекращать скучно, — в тон ему прошептал фантом. — Но раз ты настаиваешь, как я могу перечить своему пророку? Тогда вот тебе скучная часть: отдаю тебе сестру, мучайся с ней сам теперь, оставляю тебе женщину, мучайся с ней сам теперь, открываю тебе маленькую тайну — Я Начало и Конец, суть Реальности. Меня нельзя… свергнуть. Мучайся этим знанием! Ну и напоследок: не перебивай меня больше, граф! — с каждой фразой из тела Зерба извлекался снаряд. Боль ломала Илана изнутри, рвала мышцы, крошила кости, но уже не казалось такой невыносимой.

— И, да… этот Воин несколько раз посетил твой бордель.

Фраза словно раскалённое клеймо отпечаталась на сознании Илана, и в этот же момент реальность обрела ход. Завыл ветер, пески Мёртвых земель забились в зарастающие раны, а Вуаль осветилась молниями. Церковник продолжал метать магическое стекло в Диану, пусть пока и безрезультатно. Всё это стало лишь фоном.

Маг Крови сосредоточился, ища одинокую руну, которой незаметно помечались все, когда-то посетившие его особняк. Простая метка, безвредный конструкт, всего лишь связующая ниточка, которую невозможно было почувствовать под всей этой защитой и “благословением”, искрящих вокруг врага. Но именно то, что она была под защитой, делало её такой важной.

— Ты знаешь, — прохрипел вдруг Зерб. — У меня есть знакомый писатель. И вот он говорит, что пока ты не дал персонажу имя, ты можешь убить его без сожалений.

Церковник замер, а сердце Дианы забилось сильнее. Реальность словно стала отчётливее, и в ней маяком светилась маленькая безвредная метка. Связующая ниточка. Брешь в защите.

— Ваша живучесть, граф, поражает! Но я сейчас это исправлю!

Воин взмахнул рукой, когда его сердце сдавило колючей проволокой. Сотни раскалённых игл забурлили в его артериях и венах, превращаясь в кровавый пар. Но вопреки этому он жил. Живительная влага покидала его, багровый дым валил из-под мастерски подогнанных доспехов, а Воин жил, удерживаемый волей мага и благословением Семерых.

— Я предпочитаю не общаться с незнакомцами! — Илан сжал кулак, и под пластинами электродоспеха раздался хлопок.

Диана расширившимися глазами смотрела на произошедшее, но уже через мгновение всем, что её заботило, были раны Зерба. Девушка спустилась к нему, уложила на землю и начала срывать лохмотья, оставшиеся от одежды. Она даже не задавала вопросы, просто выстраивая вокруг него диагностические цепочки рун.

— Если тебе так не терпится, то можно хотя бы не на земле… — прохрипел Илан.