— Будь Айена хоть немного похожа на Блау, нам бы пришлось соскребать остатки тех, кто вошел в дом…

Шахрейн не удержал лицо — брови изумленно поползли вверх. Все гораздо хуже, чем он думал.

— Может сира Блау и поединок выиграет?

— Выиграет, — стеклышки хрустнули в большой ладони, небольшое облачко силы и очередные очки перестали работать. Бутч аккуратно ссыпал остатки стекляшек небольшой равной кучкой на стол. — Если бы кто-то не распустил группу, — он раздраженно тряхнул донесением в воздухе, — то Тиль отчитывался бы вовремя. Девочка была у Хейли в городском доме. Встретил и проводил Зиккерт.

— Зашла и вышла?

Короткий смешок и маска Таджо трескается с непривычки — последнее время поводов улыбаться выпадает совсем мало.

— Просто зашла и вышла.

— Зиккерт?

Бутч пожал широкими плечами.

— Месть, решил сменить клан? Остальное не так очевидно.

— Сир Блау оценит, — Таджо прищурился, обрабатывая новую информацию. Зиккерт — хорошее приобретение, будь он Главой — принял бы, а поставлять иногда служанок, чтобы рос круг… кто без греха? Зато это гарантированный боевик с восьмым через тройку зим.

— Проблема не в этом, — Бутч снова тряхнул свитком. — И Тиль и Райдо провалились. Мы должны были знать ещё вчера, что старая карга собирает сухоцветы.

Шахрейн поморщился, признавая ошибку. Когда руководил Адриен, подобных проколов не было. Но проблемы он не видел, наоборот. Аю не позволит себе лишнего в присутствии Высоких сир, это дополнительная гарантия — их пригласили, чтобы засвидетельствовать позор Блау, и, положа руку на сердце, он понимал Аю. Девчонка иногда выводила из себя не только Райдо. Сбить лишнюю спесь перед Академией не помешает, иначе собьют там. Не таких обламывали. Таджо вздохнул, отгоняя неприятные мысли. Время в Академии он вспоминать не любил.

— Месть застит всё. Блау — единственная слабость, — повторил Шах то, что уже многократно обсуждали. Аю проглотила только эту наживку. Столько зим впустую, как личный ученик он не смог найти ничего, городской дом пуст, кабинет и лаборатория девственно чисты. Магистр всегда была осторожной, и предъявить было нечего, до того, как юная сира Блау с блеском выступила на Турнире, сотрясая до основания весь Предел.

— Когда кажется, что цель близко, очень сложно остановиться, — Бутч посмотрел в окно, где-то там, за белой пеленой Столица, пару порталов на юг и родной Предел. Где всегда тепло, сухо, пахнет пряностями и никогда не бывает ледяного промозглого снега.

— Судишь по себе, Адриен? — голос Таджо звучал неодобрительно. Личные дела Ашту могли аукнуться всей пятерке разом, но они молчали. Слишком многим каждый из них был обязан бывшему ведущему звезды, и Шахрейн не был исключением.

Бутч молчал, сворачивая донесение в тугую трубочку, бумага похрустывала и мялась.

Они учли всё, рассчитали, взвесили, но всё равно было чувство, как будто что-то упустили. Как будто он опять идет порталом домой из Столицы, и опаздывает, неумолимо опаздывает, на каких-то тридцать мгновений, которые отделяют жизнь от смерти.

Не Айена, повторил Ашту про себя несколько раз. Не-Айена. Чужая. Чужая девочка, чужая сестра.

Пешка. Просто пешка. Когда цель так близко, нужно исключить всё, что мешает.

— Тиль там, на периметре глушилки, на всякий случай, ей не нужно ничего делать — просто согласиться и всё. Брать будем на месте, — Таджо тихо протяжно зевнул и снова потер покрасневшие глаза. Демоновы эликсиры перестают действовать.

Бутч отрешенно кивнул в ответ. Брать нужно на месте — это понимали все, никто из Глав кланов и близко не допустит дознавателей до матриархов рода, чтобы перетрясти им мозги, другое дело — взять на горячем. Старых куриц, которым запудрили головы, пообещав невозможное — вернуть обратно их детей, вернуть их к жизни.

Ашту тихо выдохнул, думая. А если бы ему сказали, что сестру можно вернуть? Поверил бы? Повелся, ухватившись за призрачный шанс? Нет. Он сам лично поджигал погребальный костер, и потом смотрел, не отводя взгляда почти до самого утра, пока не остался только серый горячий пепел. Он — не поверил бы. Но другое дело глупые женщины — ни тел, чтобы оплакать и похоронить по обычаю, ни родовых перстней, чтобы вернуть в Хранилище, ни-че-го.

— Если они рискнут…

— Рискнут, — Бутч был уверен. — Они не могут отомстить Юстинию Блау, не посмеют тронуть первого Наследника или Главу, дочь — другое дело.

— Сир Блау, — Шахрейн устало вздохнул. Эта часть работы ведущего пятерки его откровенно утомляла — переговоры с Главами родов всегда давались непросто, каждый предпочитал макнуть носом побочного выкормыша когда-то великого рода, которого из милости приняли в семью и дали приставку “сир”. Эта милость давно стояла Таджо поперек горла.

— Я бы убил, — протянул Бутч буднично.

— Тогда порадуемся, что с сиром Кастусом обычно легко договориться, — Таджо нервным жестом поправил манжеты, — вопрос в цене. Император готов на многое, чтобы удержать Север…