– Кинулась вниз?
– тихо предположила я, потому как Аетернум замолчал.

– Да.

– А тот охранник?
– удивилась я - он же должен был почувствовать ее настроение и намерение. Почему он не остановил ее?

– Она приказала стоять на месте.
– голос его сделался глухим.
– Приемник и он прекрасно знали зачем она поднялась наверх, но... Приемнику было по сути все равно, он упивался гордостью за себя. Влюбленный охранник не мог ничего сделать. Если тебе интересно, он до сих пор здесь служит.

– О, Дэя!
– воскликнула я.
– Я думала, он вслед за ней ушел... Погодите! Но ведь, когда уже вы стали хранителем и к вам во время войны прилетали внуки, вся ваша охрана была мертва!

– Нет, не вся.
– Аетернум чуть склонил голову набок - я же полетел на выручку родне. Он меня одного не пустил. Он же, кстати, теперь и занимается отбором охранников. Тех, кто не способен обучиться технике чувствовать кого-то на расстоянии он не берет, каким бы сильным они не были.

– А это который?
– допила я чай и поставила чашку на стол.

– Они никогда своих имен никому не говорят.
– хмыкнул Аетернум - для них раскрыть свое имя - это знак наивысшего доверия. Между собой они особо не общаются. Не потому что не хотят, а потому что это правило. Они не должны становиться друзьями.

– Но почему?
– удивилась я.

– Потому что тот, кто эти правила придумал считал, что при угрозе рурсус будет спасать друга, а не хранителя.

– А вы не пробовали эти правила поменять?

– Пробовал, - он засмеялся - обсуждал этот вопрос с их командиром... Бесполезно, Элли. Они за меня все жизнь отдать готовы, но слушать нет. Вот так.

– Тут хранители то со скуси с башен летают, - покачала я головой - охране то совсем тошно должно быть.

– Они много тренируются.
– пожал плечами мужчина - И потом их никто не держит. Каждый может уйти в любой момент. Просто он никогда не должен рассказывать о своей службе здесь.

– Они тут еще и добровольно!
– вытаращилась я на хранителя.

– Это не тюрьма, Элли.
– Аетернум тепло мне улыбнулся - Здесь наоборот ты свободен от всего.

Я призадумалась. Каким же мудрым и смиренным нужно быть чтобы вот так рассуждать? Ох, далеко мне до хранителя.

– Жизнь Беллатора не многим отличается.
– прервал мои мысли Аетернум - Он так же сидит на одном месте. В мир не выходит, только тренируется.

Ох, далеко мне до мудрости хранителя.

***

Глядя вникуда Ласерт шел по шумной улице. Погода стояла теплая, но он этого не замечал. Пытался вести дела, но все валилось из рук. Неделя, отпущенная Фире почти истекла. Вчера, когда Кустос пытался воззвать к голосу разума Беллатор швырнул в него кипой бумаг... своим завещанием. Ласерт тогда даже слова вымолвить не смог. Лонер захлопнул перед ним дверь.

Сейчас вспомнив этот эпизод Кустос вновь пытался проглотить ком в горле. Беллатор часто бывал невыносим, и к этому Ласерт привык. Однако, видеть отчаяние и опустившиеся руки - вот это было в новинку и никак не вязалось с пускай и не самым простым характером Лонера.

– Слышал, Беллатор купил своей жене ресторан - вывел из раздумий Ласерта мужской голос.

Кустос мотнул головой как бы стряхивая оцепенение и поднял взгляд на собеседника. Они стояли прямо посреди широкого тротуара обтекаемые потоками рурсус. Он и Фире.

– Значит тебе не нужно будет ломать голову над тем где справлять поминки.
– не дождавшись ответа от Ласерта вновь заговорил Тендер.

Ласерт стиснул челюсти.

– А почему ты здесь один?
– Фире склонил вихрастую голову набок - где же твой друг?

– На острове - с трудом разжал челюсти Кустос.

– Чем занимается?
– Тендер теперь склонил голову на другой бок и еле заметно улыбнулся.

– Пьет - без эмоций ответил Ласерт.

– Значит не тренируется... странно...
– призадумался Фире и встал ровно - посоветуй ему написать завещание.

– Уже, - Ласерт нахмурился - оно у меня... но не с собой.

– Чудно.
– обрадовался Тендер и потер огромные ладони - После моей победы не сбегай никуда. Ты можешь быть мне полезен.

– Не сбегу.
– Ласерт обошел Фире стороной и пошел дальше.

Разговор и вся эта 'случайная' встреча его выбила из колеи и заставила понервничать. Нет, что Фире его убьёт он не боялся, а вот выдать что-то о Беллаторе очень не хотел. Врать в лицо чистокровному дракону гиблое дело, а Тендер еще и параноик.